Плюм зевнул, спрыгнул на землю и встряхнулся. Его облачное тело обрело плоть с чешуёй, а крылья расправились с неохотой. Он ткнул когтем в портал, глаз мазнула яркая вспышка. Затем питомец заложил магический заряд под основание портала.
Мы шагнули вперед и через мгновение оказались на мощенной булыжником улице.
Краев стоял в пяти метрах от нас с мечом наготове. Его мундир был в пыли, а лицо напоминало помидор, забытый на сковородке. За ним собралась целая армия: дула танков были направлены в сторону портала, боевые маги в специальных костюмах держали заклинания наготове, бравые вояки нервно поглаживали стволы автоматов.
Я усмехнулся, и портал за моей спиной громко схлопнулся, оставив после себя запах горелой резины и… ванили? Плюм отрыгнул синим дымком и сдулся обратно в белое облачко.
Руку обожгло, и я перевел взгляд на свой перстень на среднем пальце. Кольцо задрожало, а затем щелкнуло, и на пластине появилась руническая пятерка с изображением кинжала. Теперь никто из Кликов не посмеет назвать меня новичком…
Глава 4 * * *
Краев стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как Лев Морозов, с его вечной самоуверенной ухмылкой, уверенным шагом направился прямо в портал.
— Морозов, стой! — попытался остановить его Виктор, но даже он понимал, что слова были бессмысленны.
Этот человек не слушал никого. Абсолютно. И сейчас он делал то, что считал нужным, совершенно не заботясь о здравом смысле или общей стратегии.
Толпа вокруг пришла в движение. Кто-то негодовал, кто-то с восхищением шептался, а трое молодых аристократов, видимо, решив не отставать в эпичности, рванули за ним следом.
И… не смогли.
Они просто врезались в невидимую стену, словно портал захлопнулся перед их носами. Один из дворян — чересчур резвый — с размаху влетел в преграду и свалился на землю, потирая ушибленный лоб.
— Что за чертовщина⁈ — раздался чей-то возмущенный голос.
Краев нахмурился. Это было странно. Даже слишком.
Однако недоумение всех собравшихся достигло пика через несколько секунд, когда… Морозов вернулся!
Он просто шагнул обратно, как ни в чем не бывало. Живой. Невредимый. Даже не потрепанный.
В лагере воцарилась гробовая тишина.
— Это… Как? — кто-то ошарашенно уставился на него, будто тот был пришельцем.
Но на этом все не закончилось. О нет. Этот наглый щегол… снова зашел внутрь, вернее залетел… Он будто бы оседлал неведомого зверя и оправился в полет! Краев потер переносицу.
— Он что, издевается?
Офицеры и аристократы вокруг замерли в ступоре. Никто не знал, как реагировать. Воины, которым Морозов уже показал свою мощь, смотрели на происходящее с выражением «да что вообще тут творится?». Все заслуги по защите города начинали меркнуть по сравнению с выкрутасами, которые он проворачивал.