Имение встретило меня грохотом перфоратора и облаком известковой пыли, оседавшей на статуях предков, словно седина на висках времени. Строители копошились у стен, будто термиты, решившие, что готика — это весело.

Семен Аркадьевич, мужик с обветренным лицом и сединой на висках, курил в тени отреставрированной беседки. Его комбинезон бригадира и белая каска были испещрены пятнами цемента и красящих веществ.

— Ну что, барон, — хрипло протянул он, выдыхая дым кольцами. — Хочешь, чтобы мы тут казармы за неделю слепили?

— Казармы успеем. Сначала магазин у фонтана, — бросил я, смахивая пыль с плеча. — Срок — семь дней.

Он медленно прищурился, словно пытался разглядеть в моих глазах признаки благоразумия.

— Палатку — без проблем. А хорошее добротное здание обойдется нам в месяц. Меньше никак. — Он ткнул пальцем в колонну, где трещина ползла вверх, как ядовитая змея. — Тут и так работы — непочатый край. Камни старые. Работяги тоже уже устали.

Плюм, сидевший у меня на плече, ехидно оскалился.

— Значит, вы бесполезны? — я скрестил руки.

— Не бесполезны, — бригадир хмыкнул, доставая из кармана смятый листок. — Но есть ребята… Контора «Быстрые руки». Они и ад за ночь отремонтируют. Если, конечно, дьявол заплатит.

Он протянул бумажку. На ней красовался номер телефона, обведённый сажей.

— Волк? — я поднял бровь.

— Не Волк, а Вольфганг, — поправил бригадир. — Обрусевший немец. Он… особенный, как и все немцы. Перфекционист и шустрый малый.

— Особенный? — переспросил я, разглядывая записку.

— Да. После его стройки клиенты всегда остаются довольными. Это высшая лига! — Аркадий потушил окурок о стекло пепельницы. — Но берет он за свои услуги очень много…

Плюм облачком прыгнул на плечо бригадира и уставился на него, будто проверяя на вшивость. Тот не дрогнул. Он, наверное, даже и не почувствовал моего питомца.

— Ладно, — сунул я листок в карман. — Если эти «Быстрые руки» сломают фонтан, ваша бригада будет его восстанавливать. Бесплатно.

Бригадир закашлялся, будто в легкие ему залетела оса.

— Не пугай, барон. У меня жена-ведьма. Она тебя в жабу превратит, если я без зарплаты останусь. А так… За Волка ручаюсь!

— Ладно… Верю. И спасибо! — бросил я на прощание.

Плюм, сверля строителя взглядом, выпустил искру, которая подожгла его окурок. Тот выругался, но я уже шёл дому.

«Вольфганг… Волк…» — крутилось в голове. Звучало как начало плохой шутки. Но шутить было некогда — фонтан ждал. А вместе с ним и новый виток авантюры.

Уже в своей комнате я развернул смятый листок, вырванный, кажется, из блокнота счётной книги прошлого века.