Секунда, и вот уже над трупом замершей обезьяны начинает формироваться что-то непонятное. Такое я уже видел пару раз. Я кое-как поднимаюсь на ноги, со свистом выпуская воздух сквозь зубы. Боль просто невероятная. Руку всё ещё не чувствую, рукав куртки сильно намок от крови, а дышать тяжело, даже осторожно. Наверняка несколько рёбер сломано. Ну и куча ушибов, синяков и содранной кожи до кучи.
Пока ковылял до убитой обезьяны, глянул, что там с неё такого выпало, и тут же потеплело на душе. Хоть какая-то удача на сегодня. Самый настоящий арбалет, и совсем не тот, что продавался в магазине Лабиринта. Явно уровнем повыше. Вот это мне сейчас точно не помешает, особенно после сегодняшнего побоища. Мой старый арбалет сейчас валялся где-то там, вдалеке. Даже отсюда я прекрасно видел, что удар о землю и схватка с обезьянами превратили его в груду пластика и алюминия.
Подхватив здоровой рукой своё новое оружие, я кое-как поковылял прочь от двора, где столкнулся с проклятыми обезьянами. Не забыв закинуть в рот сразу две таблетки обезбола. В таком состоянии очень опасно двигаться по городу, любая «падаль» даже в одиночку легко порвёт меня, но оставаться рядом с трупами никак нельзя. Они могут привлечь ещё больше проблем. Те же «кошмары» вполне могли заинтересоваться кровью, а уж про товарищей убитых я и вовсе молчу. Пытаться искать в темноте улетевший неведомо куда меч даже не думаю, потеряю кучу времени и сил. При этом далеко не факт, что найду.
Один из подходящих домов, которые я присматривал себе в качестве альтернативного убежища, как раз находится относительно недалеко, и главное мне добраться до него без приключений. А истекая кровью, которую отлично чует «падаль», сделать это трудновато. Оставалось надеяться, что запах обезьян немного сбивает желание местной живности следовать по моему следу.
Наконец спустя, казалось бы, целую вечность я увидел впереди знакомые очертания дома, который был обозначен мной мысленно как перспективный. К этому моменту двигаться мне стало настолько трудно, что каждый шаг отдавал болью во всём теле. Оно явно требовало отдыха — слабость такая, что хотелось прямо на улице лечь и хоть немного поспать. А ещё я чувствовал, как правый рукав куртки пропитался от крови. И рука меня сейчас беспокоила даже больше, чем рёбра. Я, конечно, сразу вколол себе гемостатик, но это временная мера. А если ранение действительно серьёзное… как бы не пришлось возвращаться к «мирным». Это, можно сказать, смерть ещё более верная, чем от потери крови.
Момент, когда заходил в здание и поднимался на третий этаж, где когда-то специально отпирал квартиру, я не запомнил. Просто мгновенье, и вот я уже обнаруживаю себя валяющимся посреди ламината чей-то прихожей. Кое-как поднимаюсь, закрываю за собой дверь, пересаживаюсь на диван, стоящий в соседней комнате, и только тогда позволяю себе немного расслабиться.