— Это был первый раз когда Мовран сорвался, — сухо сказала Лакси. — Отец не появился в назначенный час, он выместил злобу на этой горе. Идём дальше.

Я уже догадывался, что нам хочет показать драконица и с какой целью, но даже я не ожидал, того, что увидел чуть позднее. Мы вышли через Зал Зеркал, точнее прошли мимо него, и оказались там, где ранее был Снежный Сад. Лахима гордился своей коллекцией редких растений и деревьев, чего уж тут, только в этом храме росли редчайшие Ледяные Яблоки, которые даже в моей прошлой жизни было не найти.

— Твою мать… — пробормотал Толик, рассматривая открывшуюся картину. — Что здесь произошло?

Вместо сада перед нами предстали всё те же беседки, скамейки и фонтаны со статуями, но земля… она была абсолютно чёрной, ничего не росло. Деревья высохли и скрючились, словно страдали в агонии, трава пожухла и выцвела, а ветер разносил запах разложения.

— Я смогла восстановить сад, но мне не хватило сил излечить землю. Растения отца погибли, его прекрасный сад, где мы с братом играли, когда были ещё маленькими, перестал существовать. Ранее вы видели гнев. Теперь узрели обиду. Желаете продолжать? — в голосе драконицы звучал холод, под стать мёртвому саду, но ещё и затаенная боль. Но ещё я отчётливо услышал в нём отчаяние, которое всеми силами она пыталась не показать.

Я нахмурился и молчал. Всё выходило так, что Мовран всё же слетел с поводка. Лахима исчез, сдерживающего фактора не осталось, а вот обиды на отца ещё как сохранились. Не удивлюсь, если он узнал о смерти Бога Луны, но не рассказал сестре. Что-что, а Лаксазию он любил, она его родня, и тот всегда оберегал её от всего.

А что может быть больнее известия, что твой отец мёртв? Особенно для Лакси, она была привязана к Лахиме очень сильно. Вот только, она, я думаю, и так уже всё понимала, но не принимала. А наше появление и Толик собственной персоной — яркая вспышка надежды, пробившаяся через все барьеры равнодушия и холода.

Пока я думал, как действовать дальше исходя из текущей ситуации, Толик спустился со ступенек. Рассеянным взглядом он обвёл мёртвый сад, медленно прошёл к невысокой калитке. Петли тихо скрипнули, а Толик ступил на чёрную землю и, присев на корточки, взял небольшую горсть. Чуть повернув ладонь, он стал смотреть на падающую вниз рыхлую почву.

— Вот, значит, как… — донёсся до нас его отстраненный шепот. — Глупый мальчишка, всё такой же обидчивый на весь мир, что его не понимает. Но ничего… ничего…

Отряхнув руки, Толик поднялся с колен и посмотрел на нас. Его глаза не сияли серебристым светом, как ранее, что-то всё же изменилось. Поза, взгляд, даже то, как нахмурились его брови. Это был всё тот же Толик, но ещё и Лахима. Сейчас первый не уступил ему место, а второй не показался полностью. В этот раз они будто бы объединились без всяких артефактов, что, как бы… ну, невозможно! Один должен вытеснять другого хотя бы на время, пока они не слились с помощью Мантии!