От такого прояыления логики иного разума было не по себе. То, с какой небрежностью и любопытством учёного Хаос говорил о душе человека, которого планировал использовать, как игрушку… Неприятно.
— Вижу, не одобряешь, — понимающе улыбнулся он. — Но ты упускаешь тот факт, что лишь от этого смертного теперь зависит его судьба. Я дам емушанс самому вершить её, это ли не высшая награда? А теперь, Талион, — вновь указал он себе на грудь. — Бей. Сюда, в самый центр. И помни, я буду наблюдать за твоей борьбой. Не разочаруй меня.
Скривившись, я одним плавным движением, с каким-то даже удовлетворением, вонзил клинок в грудь сосуда Хаоса. Тело вздрогнуло, кровь потекла по лезвию, тяжёлым каплями падая на клочок земли. И всё пропало… Исчезла пустота космоса, звёзды и миры. Я вновь оказался там же, где был до этого, а время вернуло свой ход. Твари рядом со мной просто свалились на землю бездыханными тушами, а тело нищего сорвалось с клинка и упало к моим ногам.
С меча стекала алая кровь, звуки возвращались медленно, неохотно, а битва вокруг продолжала кипеть. А я стоял… и смотрел на мёртвое тело, без единой мысли в голове, будто до сих пор слыша голос Хаоса в собственном разуме и сказанное им ранее.
Рукоять клинка нагрелась и это заставило меня встрепенутся. Розали… в её эмоциях была самая настоящая паника, она потеряла меня на непонятный срок времени, нашу связь будто отрезало. И теперь она рада и в то же время боялась, что такое повторится вновь.
— Да… прости, дорогая, — прошептал я пересохшими губами. — Нужно идти… нужно закончить начатое. А потом подумать… о многом.
Глава 20
Ступая по дороге к храму, я рассеянным взглядом осматривался по сторонам, отмечая последствия битвы. Тела людей и тварей в самых разных позах и виде лежали на земле. Кровь уже успела подсохнуть, запах бойни витал в воздухе. Целители и те, кто мог ещё стоять на ногах, вытаскивали раненых и оказывали им первую помощь. Стоны, громкие приказы, кто-то молил Богов, другие звали своих матерей. Смерть пришла в это место, но люди выстояли и отбились.
Что же до Вестника — уйти он не успел. Арсенал с Перуном прикончили тварь, разорвали её на куски там, где ранее находился один из складов. Правда здания больше не было, лишь глубокий катер и окровавленное пятно. Всё, что осталось от Высшего слуги Хаоса.
Или же не Хаоса, а Владык? Именно Идризера, а не самого Хаоса. Перед глазами до сих пор стояла картина пустоты космоса и разговор с сущностью, которую не познать даже Богу. Всей мудрости и знаний не хватит, чтобы даже приблизительно понять, что Хаос являет собой на самом деле. Извращённый, чужеродный разум, с одной понятной лишь ему логикой. Пока что выходило, что души для него — лишь актёры спектаклей, а всё мироздание его сцена. И он сидит в первом ряду, наблюдая за тысячами постановок одновременно. Его не волнуют потери среди людей или Богов, что боролись за них. Его мало беспокоит гибель сотен миров, главное — какой получится итог.