Ивана Караколова с его ополченцами мы взяли на борт этим же вечером. За прошедшие два дня их никто так и не пытался всерьез атаковать. Сбежавшие в лес при нашей высадке тельнор сунулись было сегодня утром в полуразрушенный поселок, но нарвались на хаотичный и бестолковый автоматный огонь из окон и импровизированных окопов и убрались обратно, потеряв одного мага. Не Бог весть какая победа, но бывшее «имущество» она воодушевила невероятно, люди и ваэрия прямо-таки раздувались от гордости — как же, они победили самих тельнор! Но оставаться на острове никто не хотел категорически… и я принял решение взять всех на борт. Не бросать же своих.
После посадки на «Бойком» оказалось почти сотня пассажиров: всего сорок шесть человек и сорок восемь ваэрия с двух островов. Когда наш китобоец в сумерках отвалил от берега и взял курс на Авалон, его палуба была полна оборванных магичек с ножами и людей с оружием, напоминая мне то ли лодку беженцев в Евросоюз, то ли последний транспорт из окруженного Дюнкерка. А ведь нам плыть почти трое суток да еще на поврежденном судне… вообще это авантюра, мягко говоря. По-хорошему мне за это голову открутить мало. Разместить всю эту толпу негде, кают нет, все занято экипажем и десантом. Даже просто лежачих мест не под открытым небом можно организовать десятка два от силы, в коридорах и второстепенных помещениях, иначе будет парализована работа команды. Если случиться шторм, то неохота даже и думать, чем все закончиться. Кормить и поить пассажиров особо нечем… ну разве что сухарями и какой-нибудь жидкой кашей, да выдавать каждому по два-три литра пресной воды в сутки. Туалет придется организовывать на палубе… Хреновые дела.
Однако, так думал только я и наши моряки. Спасенные из рабства были на седьмом небе от счастья и никакие трудности предстоящего плавания их не пугали. Общее мнение было однозначным: лучше на дно, чем снова к тельнор. Ну и погода, слава небесам, была подходящей: даже ночью температура держалась выше двадцати градусов, на море царил почти полный штиль. Так что наш нагруженный «Бойкий» вскоре оставил позади чужой берег и бодро поспешил обратно домой. Рейд закончился, пора было уносить ноги.
Ночью меня разбудил настойчивый стук в дверь каюты. Приподняв тяжелую голову, я мельком глянул на часы — четыре утра. За иллюминатором темно, пароход почти не качает, вокруг тихо, лишь негромко и привычно тарахтит дизель. Никаких признаков ЧП… Кого это принесло? Встав, я подошел к двери и тут же услышал из-за нее негромкий голос подруги.