Положил на чистую тряпицу из сумки, сверху лист тонкой кальки, чтобы не смазать. Линда выписала расписку, со штампом «Спрингфилд Индастриал Гэзес», в двух экземплярах, мы расписались.
Глава 15 Ветеринар
Мы переглянулись.
— И еще, — сказал Дакетт. — У вас осталась квитанция после той покупки?
— Корешок остался. Саму квитанцию забрпл покупатель.
— Корешок изымаем тоже.
Линда отстегнула корешок из квитанционной книжки и протянула на ладошке. Маленький кусочек бумаги, около двух с половиной дюймов в высоту и трех в ширину, с печатным шапкой станции, рукописными цифрами и подписью кассирши «Л. Прайс».
— А вот тут, — Линда показала пальцем в правый нижний угол корешка, — у него видимо рука испачкана была. Видите пятнышко?
Я наклонился.
В правом нижнем углу корешка стояло круглое маслянистое пятно диаметром около половины дюйма. Жирное, чуть розоватое от красителя бланка, с заметной выпуклой текстурой.
— Это что? — спросил Дакетт.
— Я не знаю. Покупатель брал корешок, прижал пальцем сюда, отдал мне и я положила в книжку. Я тогда подумала, вазелин какой или мазь. Может, у него руки сохнут от мороза, мажет.
Я достал из фотосумки баночку нингидрина, кисточку с верблюжьим волосом и кусочек коричневой плотной бумаги, на которой можно будет проявить. Линда чуть отошла, освобождая пространство на стойке.
— Не за стойкой, — попросил я. — Дайте чистый стол.
Линда подняла откидную крышку, провела нас в комнатку с пластиковыми стульями. На журнальном столике сдвинула «Попьюлар Меканикс» в сторону. Стол небольшой, но ровный, с пластиковой поверхностью «Формайка», легко вытирается.
Положил корешок жирным пятном кверху. Полил по нему, ровно и тонко, раствор нингидрина из баночки кисточкой, стараясь не задеть основной шрифт квитанции.
Под пятном бумага сразу пошла розоватым, потом сиренево-фиолетовым тоном, тем самым, по которому работают с папиллярными узорами уже сорок лет.
— Тепла надо, — заметил Дакетт. — Без подогрева полтора часа сидеть.
— Линда, у вас тут есть электрическая плитка?
— На кухне есть, в задней комнате. И настольная лампа «Жесткое горло».
— Давайте лампу.
Линда принесла настольную лампу «Тензор» с гибким горлом, длинным, как у журавля. Я выставил ее так, чтобы лампочка светила на корешок с расстояния четырех дюймов.
Нингидрин для проявки требует температуры около ста двадцати по Фаренгейту в течение нескольких минут или нагрева утюгом через тряпку, старая дактилоскопическая мудрость, которой я научился еще в академии.
Через две минуты под лампой бумага около пятна стала сухой и теплой. Через четыре минуты в фиолетовом фоне начали проступать линии. Сначала смутно, потом четче.