— Понимаю. — Я опустил простыню до ключиц. — Тогда посмотрите вместе со мной, если не трудно.
Он подошел ближе.
— Сероводород сильный раздражитель, — сказал я. — При концентрации, убивающей за минуты, он мгновенно бьет по слизистым. Глаза краснеют, конъюнктива отекает, слизистая носоглотки воспаляется. Это описано во время исследований аварий у шахтеров и рабочих очистных сооружений. Те кто выжил первым делом жалуются на резь в глазах.
Я приподнял веко и подал ему лупу.
— Смотрите. Склера чистая. Отека нет. Инъекции сосудов тоже нет.
Пирс наклонился и долго смотрел.
— Чисто, — сказал он наконец.
— Теперь ногти. — Я поднял кисть. — При сероводородном отравлении кровь темнеет, ложа приобретают серо-синий цвет, иногда с зеленоватым оттенком. У нее ложа бледные, с розовым.
Пирс взял руку, посмотрел и положил обратно.
— Верно, — сказал он.
— И еще одно. Запах.
— Там в галерее стоял характерный запах, шериф это подтверждает.
— Запах стоял в галерее, — повторил я. — А от тела при вскрытии он шел?
Пирс замолчал.
— При вскрытии полостей у отравившихся сероводородом запах обычно ощутим, — сказал я. — Иногда сильно.
— Запаха не было, — медленно произнес Пирс. — Я помню. Еще отметил про себя и решил, что за сутки выветрилось.
— За сутки такой запах не выветривается из тканей.
Барлоу у двери переступил с ноги на ногу.
— То есть она погибла не от газа, — сказал он.
— Да, она погибла по другой причине, — поправил я. — Она умерла от нехватки кислорода, тут я с доктором не спорю, асфиксия налицо. Но без раздражения слизистых и изменения цвета крови. Значит, она дышала она чем-то, не раздражающим слизистую и не связанной с проникновением в кровь. Чем-то, просто вытесняющим кислород.
— А запах в тоннеле?
— Это местное явление либо он там попал случайно, — ответил я. — В дренажных колодцах гниет органика, сероводород сам образуется там. Достаточно вскрыть люк в нижнюю штольню и оставить открытым на пару часов.
Пирс сел на табурет.
— Я поторопился, — сказал он.
— Вы работали по обстановке, а обстановку вам подготовили, — сказал я. — Мне нужна одежда покойной. Вся, которая была на ней.
Глава 3 Сапог
Одежду держали в кладовой при морге. Два подписанных и заклеенных бумажных мешка.
Я попросил стол, лампу и полчаса свободного времени, чтобы меня не отвлекали.
Разложил на чистой бумаге все, что нашел. Фланелевая рубашка, свитер, брезентовая куртка, джинсы, носки, ботинки на шнуровке. Все рабочее, ношеное, с пятнами от полевой работы.
Начал с ботинок, потом перешел к джинсам.
Джинсы оказались с отворотами, широкие, дюйма по три, как сейчас носят. В отвороте всегда собирается все, где человек проходил за день, песок, семена, пыль и крошки.