— Так и будете держать в номере?

— Я решил ночевать ближе к плотине. — Я пожал плечами. — В палатке. По крайней мере, все будет в одном месте.

Осгуд покачал головой.

— Внизу всякий народ ходит, — сказал он. — Рыбаки, бродяги. У экологов вон прибор увели.

— Вы так думаете? — спросил я. — Я оставил данные там, но уже послезавтра перевезу в город. Надеюсь, палатку никто не тронет.

Осгуд посмотрел на меня как на дурачка, усмехнулся, но ничего не сказал. Я был уверен, что он разнесет весть о наивном агенте ФБР по всему городку.

К ночи слухи о том, что федеральный агент разбил палатку у реки, держит там немецкий сканер и блокнот с цифрами в единственном экземпляре и ждет другие датчики, услышали все, кто сидел за длинным столом в первый день.

Я лично убедился в этом.

Кэтрин Роум остановила меня в коридоре инженерного корпуса.

— Правда, что вы ночуете внизу?

— Откуда вы знаете?

— И правда, что вы держите там прибор?

— Кто вам сказал?

— Мид сказал, — ответила она. — А ему Осгуд. — Она посмотрела на меня внимательно. — Митчелл, я не дура.

— Я и не считал вас дурой.

— Мне прийти?

— Нет, — сказал я. — Внизу будет шериф с людьми, этого достаточно. А вот что вы можете сделать по-настоящему полезного, так это находиться на объекте и отметить в журнале, кто когда покидал территорию через невадский портал. Зафиксируйте точное время.

— Это я могу.

Барлоу приехал по моей просьбе в девять вечера.

Он привез двоих молчаливых помощников, лет по тридцать, поставил машину в двух милях выше по дороге, за скальным выступом, откуда ее не было видно с грунтовки.

— Условия такие, — сказал я, когда мы разложили на капоте схему. — Никто ничего не предпринимает, пока он не окажется внутри палатки и не начнет искать. Не на подходе, не у входа. Только внутри.

— Почему? — спросил Барлоу.

— Потому что подойти к палатке в открытом каньоне может кто угодно и потом сказать, что просто шел мимо, — ответил я. — А человек, стоящий на коленях над чужим ящиком и перебирающий чужие бумаги, объяснить это прогулкой не сможет.

Барлоу кивнул.

— А Хэнлон и его люди?

— Уехали в Лас-Вегас, я их попросил, — ответил я. — В лагере пусто. Их палатки стоят, генератор работает, я его специально не выключаю, пусть будет как обычно.

— Где будут находиться мои люди?

— Один на террасе выше по течению, за валунами, оттуда видно всю площадку. Второй у поворота грунтовки, метрах в трехстах, чтобы отсечь машину. Вы со мной.

— Где?

Я показал.

— Палатка Хэнлона. Она в двадцати футах от моей, вход обращен в ту же сторону. Оттуда мы будем видеть вход в мою палатку и все слышать.