Кто бы ни послал эту груду костей, теперь он знает, что слух его не обманул.

Мы двигались дальше и дальше, но ничего не происходило. Голые стены, свод, пол, навоз, плесень и белесые натёки чего-то непонятного.

А нет, что-то начало меняться, какие-то кривые бревна показались. Видимо здесь проход завалило, но кто-то его расчистил и не слишком эффективно укрепил. Горняки из фактории от смеха умрут, покажи им такое убожество.

Коридор вывел к открытому пространству столь грандиозному, что не только свет от факелов в нём терялся, даже моё ночное зрение спасовало, не позволяя разглядеть все детали. А ведь такого быть не должно.

Похоже на то, что подземный зал прикрыт какой-то маскирующей магией. Не настолько эффективная как та, с которой я столкнулся под столицей Равы, но совпадение тревожное.

— Ну тут и вонища! — с отвращением выдавил Кошшок.

— Что, любимой родиной запахло? — прогнусавили из клетки.

Узилище вредного гоблина тут же подвергли очередному воспитательному встряхиванию, а я вскинул руку, отправляя к своду подземелья яркий шарик. Простейшему навыку маскировочные контуры не помешали, осветил все закоулки немалого зала и груду мешков, наваленную на большей части его площади.

Кошшок приблизился к ней, ткнул секирой, подцепил один мешок, потянул, разрывая ткань. На загаженный навозом пол посыпались кости, местами покрытые почерневшей плотью.

— Вот откуда эта вонь. Десница, да тут какое-то кладбище. Тысяча мешков с костями, если не больше. И я не думаю, что их сюда стащили, чтобы суп сварить.

— А они не могут подняться, как то, которое на нас напало? — с опаской поинтересовался один из солдат.

Я промолчал, хотя ответ на вопрос знал куда лучше, чем все здесь собравшиеся вместе взятые. Не хотел никого напугать правдой, а врать нельзя, ведь я Кроу.

Да любой мало-мальски что-то умеющий некромант поднимает содержимое любого из этих мешков без труда. А тот, кто не новичок в тёмных делах, способен в одиночку все эти останки на нас натравить.

Некоторые с такой задачей менее чем за минуту запросто справятся.

Ответил Кошшок:

— Если увидишь, что мешок зашевелился, бей сразу, не жди, продолжения. Уж не сомневайся, хорошее из такого мешка не полезет.

— Давайте вы забудете былые разногласия и, наконец, выпустите меня, — вкрадчиво произнёс Гнусис. — Я же вас знаю, как только это кладбище зашевелится, клетку первым делом бросите. Пропаду тут, во мраке, среди тварей тёмных. А я ведь ещё так молод.

— Мне кажется, вон тот мешок слегка шевельнулся, — напрягся другой солдат.

— Какой именно мешок, олух⁈ — рыкнул Кошшок. — Их же тут тысяча!