— Бывают-бывают, не сомневайся.

— Лучшая история в моей жизни, — констатировал Аммо Раллес.

— Есть к чему придраться, но да, история не такая уж плохая, — признал Глас, всем своим видом неубедительно пытаясь показать, что рассказ не потряс его до глубины души.

— Вот бы по ней сделать театральное представление, — мечтательно протянула Местресс.

— Отличная идея! — воскликнул Аммо Раллес. — А давайте представим, что постановку устраиваем мы. Для своего узкого круга, разумеется. Я думаю, на роль старшего брата идеально подходит господин Гедар.

— Бесспорно, — кивнул Дорс. — Я готов сыграть младшего и его окта. Да Хаос меня побери! Не так выразился! В смысле не окта играть, а младшего брата на окте.

— Я бы, пожалуй, мог сыграть тессэрийца, прям для меня роль, — сказал Аммо Раллес и вкрадчиво спросил: — И мне очень интересно, кого в такой постановке может сыграть наша очаровательная Местри?

— Грабоида, — прогнусавили из клетки.

Дорс захохотал и, давясь смехом, предложил:

— Тогда беглую наследницу сыграет Гнусис.

— Э! Я не такой! Я не согласен!

— Бяка, а ты чего плачешь? — спросил Паксус.

— Бастарда жалко, — всхлипывая, ответил приятель. — Мало того, что у него всё украли, так ещё и умер на той вышке. Никак не могу забыть этого несчастного господина. Нельзя же так с человеком. А ещё жалко добро в той карете. Я не понимаю, почему братья не стали раскапывать её до конца. Ведь в каретах простые люде не ездят, значит в ней много всякого добра. Грабоидам оно не нужно, получается оно так под землёй и осталось. Гед, ты же потом расскажешь в продолжении, как братья до этих богатств докопались? И обязательно подробно перечисли, что именно им досталось.

За окном сверкнуло столь ярко, что магические лампы на этом фоне стали выглядеть ничтожными светлячками. И в тот же миг грохнуло, врезало по окнам, по залу разлетелись пластины слюды и мутноватые стёклышки.

Следом ещё раз сверкнуло, но уже не рядом, а в отдалении.

Не обращая внимания на ошеломлённых участников «литературной вечеринки», я выскочил на балкон и успел увидеть, как над городом взмывает миниатюрное подобие кометы. Достигнув высшей точки траектории, горящий шар устремился вниз, куда-то на город и скрылся за крышами.

После чего вновь сверкнуло.

Завертев головой, я стал прикидывать, что и откуда взлетает.

На балкон ворвалась Кими:

— Чак, что это⁈ Южане под стенами⁈ Но как⁈

Я покачал головой:

— Полагаю, под стенами нет никаких южан. Это виселицы стреляют.

— С тобой всё нормально⁈ Какие виселицы⁈

— Те самые, которые, якобы, ставили в дворцовом саду. Наблюдатели ошиблись, там собирали катапульты. Те самые три катапульты, что, по словам интенданта Аюна, хранились в разобранном виде на дворцовых складах. Где-то рядом с артефактными снарядами. Вот они сейчас и прилетают по нам и по казармам ополчения.