— НЕ ВИНОВНА! — торжественно прозвучал голос.

Показалось, что это говорил не Сергей, а кто-то другой передавал через Устимова свою волю.

Лихоманки вздрогнули, злобно покосились на нас, но оспорить решение СУДЬИ не пытались.

— НЕ ВИНОВНА! — прозвучал его голос во второй раз.

— НЕ ВИНОВНА! — склонившись к матери детей, в очередной раз повторил Усудец.

Остался последний член семьи.

Сергей неспешно подошел к его постели и прикоснулся к съедаемому лихоманками телу.

— ВИНОВЕН! — прогремел голос, вынося приговор.

Лихоманки радостно загомонили и бросились к своей жертве, намереваясь быстрее её поглотить, боясь, что судья передумает.

— Стоять! — прикрикнул я, — Освобождайте этих троих. Немедленно.

Сестры ощерились, надеясь удержать свою добычу, но вздрогнули и тут же убрали свое воздействие с женщины и её детей, стоило Сергею повернуть в их сторону голову.

И без того белые глаза Усудца вспыхнули ослепительным светом, а лихоманки заголосили от страха и отшатнулись назад.

— Он ваш, — указал Устимов на лежащего на кровати мужчину, и сестры толкая друг друга, кинулись к нему, разрывая душу в клочья.

Поморщился. Неприятное зрелище.

Когда хозяин дома издал последний вздох, Сергей развернулся и твердым шагом направился на выход. Мы с Мартой последовали за ним.

Оказавшись на улице, с Устимова на мгновение сползла маска невозмутимости, и он закрыл рот рукой, шумно втягивая носом воздух наполненный смертью, и сглатывая возникшие в горле спазмы.

— Марта, ты можешь ему как-то помочь?

— Не знаю.

— Ты же ведьма. Нельзя, чтобы эти твари заметили его слабость. Увидят и нам конец.

— Сейчас, попробую, — женщина быстро подошла к Сергею и начала читать наговор, — Надеюсь, поможет,

Как же мне не хватало знаний. Просто катастрофически. Сейчас от Устимова было больше пользы, чем от меня, но у каждого своя судьба, свой дар.

Если у Серёги — это возможность карать или миловать, то у меня — доставлять таких как он по месту назначения.

— Марта, ты можешь как-то помочь беднягам выздороветь? Вдруг лихоманки причинили им непоправимый вред.

— Извини, конечно, но они не живые люди, а я, если бы и смогла кому помочь, то точто не нежити. Это твоя привилегия.

— Хм-м, моя говоришь?

— Да.

— Хорошо, я попробую облегчить их состояние, хоть и не знаю как.

— Просто поверь в себя и всё получится, — дала наставление Марта.

— Тогда ты иди с нашим Усудцем и подстрахуй парня, пожалуйста.

— Сделаю, — кивнула ведьма, а я вернулся обратно в избу, где пытались прийти в себя после атаки лихоманок мать и двое её дочерей.

Сначала действительно не знал, с какого бока подойти к их оздоровлению, а потом плюнул на всё и взял на руки одну из малышек, которой на вид оказалось года два-три.