Пройдя по тропинке, заросшей высокой травой, в очередной раз изрядно намочив ноги, подобрался к тёмной металлической двери с резной ручкой и покрытой толстой паутиной замочной скважиной.
Подергал на всякий случай, вдруг тоже открыто.
Нет. Не повезло.
Поискал глазами звонок и не нашёл.
— О, дверной молоточек!
Стук-стук-стук.
Бесполезно. Даже шагов за дверью не слышно.
— Баба Стефа! Баб Стефа! — крикнул я, надеясь, что старушка услышит.
— Ты чего орешь, ирод? — к калитке подошел щуплый мужичонка в серой тельняшке, с красным носом и раскосыми глазами.
Раскосыми они были не по причине его принадлежности в восточной расе, а потому — что данный индивид систематически прикладывался к бутылке. Сейчас он тоже был в подпитии, но это не мешало ему устраивать на меня наезд.
— Чего приперся и хулюганишь? Вот я тебе сейчас, — мужик потряс хлипким кулаком в воздухе, — Нечего Стефанию беспокоить. Болеет она. Ежели тебе зелье какое надо, к Авдотье иди. Хотя, не факт, что она тебе его даст, скорее оглоблей по шее двинет.
Пришлось объяснять соседу бабы Стефы, что я её внук и приехал в гости.
— Это другое дело. Хорошее. Вот только она не откроет. Совсем плоха стала, с постели не встаёт. Сила к земле прибивает…
Странные они всё тут какие-то, не от сего Мира, — подумалось мне, но произнёс я другое: — Ключ запасной у кого-нибудь есть?
— Так… это…. Знамо дело, у Василины, но она на ту седмицу как уехала к ворож… короче, нет её. Когда будет, неизвестно.
— Погодите. А как же баба Стефа? Если ты говоришь, что она не встаёт с постели, кто же тогда её кормит, умывает, в туалет опять же… — протянул растеряно.
Мужик пожал плечами, а я только подивился безалаберности деревенских.
Соседка можно сказать при смерти, а им хоть бы хны.
— Ладно, сам разберусь, — отмахнулся от местного алкоголика, который вел себя вполне вменяемо, если так можно сказать про жителей Тумановки, у него даже язык почти не заплетался.
Глава 5
Давай, Леха, вспоминай. У бабы Стефы всегда имелся запасной ключ, который она прятала под…
Огляделся по сторонам.
— Точно!
Среди разросшихся веток сливовидного кустарника из земли торчала каменная фигура горгульи.
— Какое уродство, — буркнул себе под нос, и подойдя ближе, склонился над статуей, засовывая руку в пасть каменного монстра.
На секунду показалось, что пальцев коснулся липкий, влажный язык, и я с содроганием отдёрнул ладонь назад. Нужно было сначала ткнуть внутрь палкой, вдруг там змеюка засела, а я как идиот голой рукой полез.
Подобрав близлежащую сухую ветку, пропихнул её в пасть горгульи, и придя к выводу, что мне просто почудилось, вновь запустил внутрь ладонь.