У-у, мелкий засранец.

Пока Антонина Михайловна верещала, я вскочил с кровати. Мозг начал усиленно работать, пытаясь вспомнить, трогал ли я орудие убийства.

— Трогал, — констатировал удрученно мозг.

Картина складывалась довольно печальная.

Я даже в чём-то мог понять соседку. Окажись я на её месте, тоже сделал бы определенные выводы.

Бежать, нужно бежать.

Похватав одежду и напялив на себя первые попавшиеся вещи, ломанулся прочь, пнул в сторону мелкую псину, успевшую схватить меня за портошницу и грозно рычащую в безуспешной попытке справиться с противником.

Соседка взвыла пуще прежнего и кинулась на амбразуру, закрывая своей мощной грудью выход из комнаты, отчаянно пытаясь засадить коленом между ног.

Как только не испугалась «убивца»?

Оттолкнул старуху в сторону, благо особого труда на это не потребовалось и рванул в коридор, а оттуда — на лестничную клетку.

Лифт, как всегда, полз медленно, и я нервно долбанул ладонью по кнопке вызова.

— Давай, сука, давай!

Видимо крики Антонины Михайловны долетели и до остальных соседей. Послышался скрежет ключа в противоположной двери.

Дернулся в сторону, и не дожидаясь появления Павлика с его благоверной, бросился вниз по лестнице.

Выскочив во двор, нервно хлопнул по карманам брюк, отчаянно надеясь, что не забыл ключи от машины.

Вот они родимые, тут.

Вздохнул облегченно, запрыгивая в автомобиль. Renault Duster сорвался с места, унося меня от родного дома и жизни, которая уже никогда не станет прежней.

Только минут через двадцать припарковался у какого-то обшарпанного здания и опустил голову на руль.

Уверен, соседи уже позвонили в полицию, а учитывая все обстоятельства, единственным подозреваемым в убийстве, в любом случае, окажусь я.

Нужно было решить куда податься.

Близких знакомых и родственников отмел сразу. К маминой сестре и её мужу, воспитывавшим меня после смерти родителей, точно не стоило ехать, там стали бы искать в первую очередь. Витька и Санёк тоже не подходили. Коллеги по работе — отпадали однозначно.

Тяжко вздохнул.

Придется катить к бывшей любовнице. Связь с Анькой я не афишировал и о её существовании в моей жизни почти никто не знал. Наш бурный, но короткий роман продлился от силы пару месяцев и завершился примерно три года назад. К моему удивлению, женщина оказалась понятливой, при расставании не устроила ни сцен, ни скандалов, предложив поддерживать дружеские отношения, чему я был несказанно рад. Мы с ней довольно часто общались, а поговорить с Анькой всегда было о чем, как-никак доцент кафедры экономической информатики. Мы и сошлись-то на почве профессиональной деятельности. Очень много общих интересов.