Я был там, но в тоже время не был. Странное ощущение, к которому я постепенно привык и которое не раз выручало меня из сложных ситуаций.

Если я не хотел видеть кого-то попавшегося на пути, то просто становился незаметным, и человек проходил мимо, совершенно не обращая на меня внимания. Таким образом, я мог избежать назойливого любопытства и интереса со стороны неприятных мне личностей. Лишь намного позже, став взрослым, провел самостоятельное исследование и узнал, что моя способность была чем-то сродни отводу глаз, но более сильной, совершенной и устойчивой. В мистику я не верил, пытаясь всё объяснить самому себе с точки зрения науки. Худо-бедно, но у меня это получилось.

Сегодня я всё же решил не рисковать и дождаться Аню.

Богданова вернулась домой около четырех вечера, хмурая и задумчивая.

— Всё плохо, — резюмировала она, — Я тут осторожно пробила по своим каналам информацию…

— И… — Спросил нетерпеливо.

— Ты первый подозреваемый. Уже объявили в розыск. Твои тётя и дядя в панике, не могут понять, как такое могло случиться.

Поскреб подбородок.

— Нужно будет с ними встретиться, рассказать, что произошло на самом деле, — обеспокоился я, — А-то надумают чёрт знает что.

— Сиди, не рыпайся. Когда всё утрясётся, сама с ними поговорю. Нечего тебе там светиться. Что вообще планируешь делать? Я так понимаю, сдаваться в полицию не пойдешь?

— Нет, — покачал головой, — Не хватало ещё на нарах париться. Это ведь как минимум лет на пятнадцать потянет.

— Лёш, а может всё не так уж безнадежно? Найдут настоящего убийцу, тебя оправдают.

— Даже если и так. Сколько это займет времени? Следствие может тянуться год, а может и два… Мне что, всё это время на небо в клеточку любоваться? Понимаешь, если бы я вчера после работы сразу отправился домой, а не попёрся в этот грёбаный парк, Светка была бы жива. У меня теперь даже алиби нет. Кто меня в такую темень на улице рассмотрел? Никто. Отпечатки на орудии убийства тоже мои, соседка опять же… Так что, придется уехать из города куда подальше, но только после похорон.

— С ума сошел? — поинтересовалась Анька, вскинув соболиные брови, — Ты ещё скажи, что на кладбище пойдешь, жену в последний путь провожать.

— И пойду, — пробормотал упрямо.

— Вот что, дорогой мой. Я сниму тебе квартиру через подставных лиц. Есть у меня кое-какие связи. Если ты такой безбашенный, делай что хочешь, но меня не впутывай. Я за соседней стенкой сидеть не собираюсь. Завтра же съедешь и больше ко мне ни ногой. Ты понял?

— Понял я, понял. Спасибо, Ань.

— Не обижайся, — проговорила Богданова уже тише, усмиряя свои эмоции, — Ты мне хоть и нравишься, но своя шкура, знаешь ли, дороже.