— Кар, — жалобно выдавила она из себя, а я поразился, насколько сильно пернатая похудела всего за несколько часов.
От вороны остались только кожа да кости.
— Кузьма, живо тащи мясо, будем откармливать нашу живность.
— Кар, — не смотря на слабость обиженно падала голос Каркуша.
Не понравилось, что назвал её живностью.
— Держи, хозяин, — домовой притащил несколько кусков свежей, сочной телятины.
Так мы и сидели, любуясь на закат солнца. Кузьма беспечно болтал ногами, пристроившись рядом на ступеньке крыльца, Каркуша с жадностью поглощала принесённое угощение, не обращая ни на кого внимания, а я, приложив к распухшему от клевков уху холодное сырое мясо, блаженно смотрел в темнеющее небо.
— Хорошо-то как!
Глава 13
На следующий день с утра вкопал на участке чурбаны, а потом, взяв ещё четыре штуки, потопал за околицу.
У Кузьмы спросил заранее, не повредят ли мои стражи местным жителям, на что домовой отрицательно помотал патлатой головой и огладив бороду, важно выдал:
— Нет, хозяин, не навредят, наоборот, придадут силы. Сила Чура благодатная, пусть немного, но усилит деревенских, только ты на их благодарность не рассчитывай. Им бы лишь себе побольше захапать — да на дармовщинку.
— Честно, вообще пофиг. Главное, чтобы ко мне не лезли.
Повезло, что в Тумановке отродясь не было сильных ведьм и ведьмаков, кроме моей прабабки. Обычно такие предпочитают большие города, а не мыкаются по селам и весям. Это Стефания не хотела покидать место силы последние лет сто, а раньше, тоже по «столицам и заграницам» моталась.
Кромешнице было без разницы где именно переходить грань. Проход на Кромку можно открыть в любом месте, если иметь опыт и развить дар до нужного уровня. Просто силы понадобилось бы больше. Мне же, к примеру, пока даже здесь вряд ли получится выйти за «черту».
Хотя, кто его знает. Понял ведь уже, что оказавшись в лесу, случайно перешёл за Кромку. Знать бы ещё, как это у меня получилось.
К слову, в соседней деревушке под названием Мохнатая Лапа с населением в девять дворов, проживали берендеи. Оборотни, наподобие волколаков, только оборачивались они не в волков, а в огромных бурых медведей с невероятной силой.
Не хотелось бы мне с такими встретиться.
— Да ладно, хозяин, ерунда всё это, — подбоченился Кузьма, внимательно глядя, как я вколачиваю в землю очередной чурбан, — Берендеи они хоть и лютые в своей второй ипостаси, но в человеческом облике вполне себе мирные: спокойные, рассудительные, обстоятельные, хозяйственные…
— А что это ты так их расхваливаешь? Неужто хочешь на хозяйство перебраться.