Жаль, что ориентировался я в Чердыни плохо.

— Куда дальше? — на бегу поинтересовался у ведьмы, надеялся, что в отличие от меня, Марта неплохо знает город.

— Туда! — указала женщина, и мы ускорились.

Я только на мгновение оглянулся назад. Каркуша так и продолжала нападки на вурдалака, что бы он не предпринимал, избавиться от назойливой птицы не мог.

— Умница, Кара. Ты главное не переусердствуй и не дай себя прибить, а-то я к тебе привык. Жаль будет, если сложишь лапки.

Думал, что сказал это про себя, но в следующие секунду ощутил, как натянулась связующая нас нить, и ко мне в грудь хлынул поток тепла, а потом, я мог поклясться, что услышал довольное «КАР», хотя мы уже были далеко от того места, где остался Валерий с Каркушей.

Мы петляли между домами, стараясь запутать следы, но я понимал, что это, скорее всего, окажется в итоге бесполезно.

Как только Валерий избавится от преследования вороны, он кинется в погоню, а учитывая отменный нюх существ данного вида, найдет нас ублюдок без проблем.

Автомобиль Марты остался у кафе. Вызывать такси не было смысла: слишком долго ждать, да и мало кто согласится довезти клиентов до Сокольничего лога. Нехорошие слухи про это место ходят, не любит народ там бывать, что не удивительно. Не по себе там невеждам, чувствуют на подсознательном уровне опасность, чуждую силу, но понять откуда она исходит, не могут

Единственный вариант — ловить попутку, но для этого надо выбраться на трассу и успеть поймать машину до того, как нас настигнет вурдалак.

— Не успеем, — выдохнула Марта на бегу, — Он догоняет. Я опять начинаю чувствовать чужое воздействие. Пока не в полной мере, но… Как только этот гад окажется в районе трёхсот метров, меня вновь накроет, и неизвестно, что он прикажет мне сделать…

Марта остановилась, хватая ртом воздух после быстрого бега, и оперлась рукой на стену дома.

— Давай, поторопись, потом отдохнёшь.

— Беги. Один может и успеешь спастись. Не твоё это бремя — не тебе и расплачиваться. Хотя, Валерий теперь всё равно не оставит в покое, но в Тумановке ты будешь в безопасности. Он на земли Кромешника без разрешения войти не сможет. Чурбаны не позволят.

— Во-первых — я не собираюсь безвылазно сидеть в деревне. Сбежать от тюрьмы, чтобы посадить себя в другую? Ну уж, нет, дудки. Не на того напали. Во-вторых — своих не бросаем, а ты уже своя.

Удивительно, но я действительно так думал. За короткое время жители Тумановки стали мне кем-то вроде семьи. Склочной, временами надоедливой, где почти все плели интриги друг против друга, вставляли палки в колёса, мстили, иногда дрались, но я был уверен, что при возникновении внешней опасности, они мгновенно забудут бы обо всех внутренних распрях, и объединившись, встанут на защиту своего поселения и его обитателей.