Не обращая внимания на плотный огонь и вал вражеских заклятий, Пантера пошла крушить и рвать рептилоидов, убивая их одним ударом лапы, откусывая головы и конечности. Я извлек из инвентаря серого и черного. Теперь уже точно пора:

— Ныр, помогай даме… Гама, ты тоже.

Волчище, едва помещающийся в тесном коридоре, рванул на врага, как пушечное ядро по стволу. Гамлет был вынужден лететь чуть сзади и громко ругаться, комментируя широкую волчью жопу, которую за три дня не облетишь.

Убийственное звериное трио, состоящее из двух черных и одного серого, быстро ликвидировало прорыв, а затем вырвалось на оперативный космический простор. Я бежал замыкающим, постреливая из карабина, хотя… троица прекрасно справлялась и без меня.

Чаша весов снова качнулась в нашу сторону. Другие егеря отстали, оставшись на корвете, а мы вчетвером ворвались в корабль противника. Рептилоиды не могли ничего противопоставить звериному напору, и меня слегка напрягает только одно: ожерелье на шее Пантеры.

У нее на шее реально целое ожерелье из крупных жемчужных макров. Я уже понял, что именно эти макры глотают урон. Жемчуженки истлевают одна за другой. Когда Пантера вступила в бой, ожерелье было полным, теперь на нити осталось меньше половины.

«Ныр, постарайся взять на себя основной урон. Пантера совсем себя не жалеет»

«Постараюсь, но она очень резкая».

Волк, как мог, прикрывал капитана, оказавшегося оборотнем. Загораживал от выстрелов, если получалось, первым врывался в помещения. Но вошедшая в боевой раж Пантера, рвалась вперед без оглядки. Я сам не заметил, как мы добрались до капитанского мостика, где рослый рептилоид ковырялся в потрохах управляющего пульта.

— Сдавайся, гаденыш, — выкрикнул я, — Или всех тут положим.

— Поздно, — рептилоид выдавил змеиную улыбочку и соединил два оголенных провода.

От последующего взрыва меня спасли доспех и широкий бок Ныра. И все равно на некоторое время вырубило.

— Сколько я был в отключке?

— Двенадцать секунд, — встрял Гамлет, — Тебе повезло, что серый сразу запустил регенерацию. А то бы не скоро очухался.

— Что с Пантерой?

— Еще дышит.

Кряхтя и цепляясь за волка поднимаюсь на ноги. Рептилоид валяется у стенки с переломанной шеей.

— Что он взорвал… я не понял?

— Двигатель, силовую установку или что-то в этом роде. Харвестер разорвало. А нам еще повезло. Капитанская рубка максимально удалена от места взрыва.

— Жестко.

Присаживаюсь на корточки у тела Пантеры. Дыхание частое и поверхностное. На ее ожерелье не осталось ни одного жемчужного макра, а разгерметизированный харвестер теряет остатки тепла и кислорода. Достаю свою собственную жемчужинку и кладу под шершавый красный язык.