Учитывая то, что в Роке всё возможно, полной уверенности в таких делах быть не может.

В условленное время добрался до назначенной точки, распложенной на берегу речушки с быстрым течением. Когда-то здесь стояла водяная мельница, но её разрушили ещё до нынешнего вторжения, причём доставалось ей неоднократно. По словам тех мужиков, которые опрометчиво атаковали наш дозор, сжигали её и пираты, то и дело набегавшие с побережья, и южные гости руку приложили при неудачном для Ассиопы вторжении. После очередного разгрома хозяев не осталось, замена им не нашлась, так что восстанавливать не стали. Лишь закопчённые каменные стены первого этажа на фундаменте сохранились, да вода шумит под остатками желоба у плотины. Дорога, что тянулась от деревушки, сохранилась, но уже начала порастать травой.

В общем, местечко мрачноватое, но для наших целей подходящее. И популярностью не пользуется даже в мирные времена, и подходы просматриваются с разных сторон.

Разведчики заранее заметили одинокого всадника и скрытно вели его больше часа. Я даже волноваться за южанина начал.

Он ведь без охраны едет по территории, где в любой момент можно нарваться на шайку обозлённых простолюдинов. Местные мужики мастерски укрываются в родных лесах, и воздушной разведке нечасто удаётся выявлять расположения их групп.

Но пронесло, обошлось без ненужных приключений.

Когда всадник выбрался из леса, я ждал его в тени руин, восседая на походном стульчике. Рядом стоял раскладной стол украшенный графином охлаждённого лёгкого вина и столь же лёгкой закуской.

Кто-то скажет, что картина похожа на подготовку к романтическому свиданию, но такова уж местная специфика. Я лицо благородного происхождения, Шэттеб Мена тоже человек не самых простых кровей: или аристократ низовой, или бастард. Людям нашего круга по возможности предписывается правильно обставлять даже такие вот сомнительные встречи.

Этикет.

Приблизившись, всадник спешился, покрутил головой и недоверчиво поинтересовался:

— Вы одни?

Вот же… я так расстарался, а у него, похоже, нет никакого представления об этикете.

Наверное, он всё же бастард.

Причём самый невоспитанный.

Поднявшись, я представился, как полагается:

— Гедар Хавир из Кроу. С кем имею честь?

— Ох, простите мою неотёсанность, господин Гедар, — смутился южанин, торопливо спешиваясь. — Признаться, встреча при столь специфичных обстоятельствах изрядно выбила меня из колеи. Шэттеб из Мена, можно просто Шэттеб.

Я кивнул:

— Именно вас здесь и ждал, как договаривались. А вы что, тут ещё кого-то надеялись встретить?