«И нет гарантии, что он попробует именно изменить судьбу и снять привязку с фальшивой магии Крови. Нет, он может приговорить меня к смерти или вечному служению. Рисковать нельзя, так что я буду сопротивляться, но сделать это нужно правильно», — Гнисир готовится к началу действа, придумывая новый план действий.

— Сейчас я сделаю небольшой надрез, понадобится кровь для навыка, — ласково говорит Амей, хотя собирается воспользоваться божественным артефактом, а не навыком Языковой Системы.

Острейшее лезвие легко рассекает кожу, после чего выступает кровь, которая капает на чистый лист, а также на игральные кости. Пока ничего видимого не происходит, но Амей еще не бросил кубы. Он дожидается какого-то момента, потом аккуратно трясет их меж ладоней и выбрасывает на лист бумаги. На одном кубе от одного до шести засечек, на втором от одного до восьми, а на третьем — аж до двадцати. На белой игровой кости выпала тройка, на черной — семерка, а на красной — пятнадцать.

Гнисир не знает точные пороговые значения для разных эффектов, но Амей кажется довольным, значит, удача была на его стороне. Он закрывает глаза и готовится изменить судьбу, но, разумеется, не в курсе того, что Ирай получил однажды от Ифрата возможность получать информацию из чужих Языковых Систем. Гнисир об этом специально не распространяется, так как это уникальная возможность.

Изменение судьбы на: «Пусть Гнисир Айтен станет верным рабом Игены Локрост».

«Ха, ничего себе у них запросы. Похоже, они с самого начала не собирались копировать то, что скопировать не получится. Вместо этого решили насильно сделать меня лояльным королеве. В таком случае будет достаточно отдать мне приказ повлиять на принцесс так, как будет угодно королеве. А потом сдерживать проклятье Кэйлы, когда это будет необходимо. Как и ожидалось, Игена Локрост — хладнокровный хищник. И поэтому она может стать потрясающей союзницей…», — Гнисир делает вид, что ничего не понимает и смотрит по сторонам.

— Есть результат? — спрашивает магистр ордена.

— М, трудно определить. Вы же знаете, что эффект всегда разный, — хмурится Амей Лорантерем, пытаясь интерпретировать ощущения.

«К счастью, моя кровь особенная, и мою судьбу так просто изменить не получится. Но я совершенно не ожидал, что дело примет такой оборот. Сколько бы я ни строил планов, всякий раз приходится их менять. Наверное, таков закон мироздания», — Ирай озадаченно вертит головой, словно пытается понять, о чем беседуют орденцы.

— Проверить легко, — вдруг встает Игена и отходит от стола. — Ирай, подойди ко мне. Под столом.