— Ордена и гильдии других материков не собирались отступать. Шли года, а они продолжали приплывать на Аррель. Они охотились на душелишенных, убивая и получая за это опыт для Языковой Системы. Убивали демонов с той же целью. И охотились за магическими кристаллами, поглощение которых развивало их магические силы. Ифрату, вероятно, показалось, что моя деятельность мешает общечеловеческому прогрессу, поэтому он приложил руку к тому, чтобы моя группа навсегда упокоилась. Знаешь, что он сделал, когда каратели оборвали наши жизни?

— Что же?

— Он исключил моих товарищей из общего правила, извратил их души проклятьем и забрал куда-то. Анхель, например, стал Курганным Воем в Моунцвеле, чтобы подстегнуть военное развитие королевства. Понятное дело, бог игр местных людей об этом не предупредил. А мне он предложил подключиться к Языковой Системе, но я отверг его предложение. Тогда он вмешался и помог мне скрыться, но для карателей всё было похоже на то, что мой труп был сожжен. Злослов погиб, но только на словах. Тогда моей новой целью стал розыск моих старых друзей. Но я ищу их только для того, чтобы подарить окончательный покой. Я каждому вырою могилу и провожу в последний путь. Они заслужили свободу и отдых.

Повисает тишина, которую первой нарушает Амелла:

— А ты не думаешь, что играешь ему на руку? Твои действия, которые ты здесь предпринял, как раз нужны Ифрату. Ты готовишь людей к новому Поветрию.

— Не исключено, что я действую по его плану, но и оставить всё просто так не могу. Мне нужны союзники в будущем, а еще я хочу сохранить то, что осталось от души. Ради этого я поступлюсь и принципами, и гордостью. Но сейчас передо мной находится один из моих товарищей. Артефакт Ифрата не сказал его имени, но это неважно. Я справлюсь, и для этого готов рискнуть даже еще одной частью души.

— Кинуранав в качестве платы заберет жизнь, но ты не сможешь вернуться после этого! — Мудрая Лисица повышает голос. — Ты не можешь закрыть на это глаза.

— У меня есть козырь, — Ирай вновь налегает на весла. — То, что подарило мне Наречие Хаоса. То, что делает мою кровь и судьбу невосприимчивой к изменению.

— Понятно, — шепчет Амелла. — Хотела бы я иметь возможность вступить в схватку без ограничений. Но роль Гримуара — служить лишь инструментом, мы лишены свободы воли. В этом наша судьба. И конкретно в этом случае я предлагаю тебе воспользоваться мной. Я освобождаю тебя от обещания и прошу бросить меня в самое пекло. Для защиты себя я смогу воспользоваться своими силами.

— Я бы и рад, но я пообещал другой силе свободу.