— Ты прав, — хан рассмеялся. — Он сам разделит свои войска, оставив часть их на заклание. Но все же — если он не пойдет на Хиву сразу, тогда что мы будем делать?
— Верни его падишаху в знак покорности всех невольников урусов, что есть на твоих землях. Просто собери их как можно больше и подари Искандеру. Многие тысячи голодных рабов обожрут все окрестности, рыбы в озере на них просто не хватит. А ты за это время соберешь все хивинское войско и обложишь гяуров здесь со всех сторон. Но битву принимать не станешь — зачем излишние смерти правоверных?!
— Я выморю их голодом, и потом одолею. А «старые» рабы вернутся обратно вместе с «новыми» невольниками, — хан зло рассмеялся, его прищуренные глаза блестели.
— Ты даешь хорошие советы, Досим-бей. Но почему ты не весел, и о чем думаешь, мой мудрый советник?!
— Не знаю, повелитель. Искандер одет как гяур и ведет себя также. Но то внешне, что видно глазам всех. А внутренне…
Досим — бей задумался, провел ладонями по бороде, пропуская седые волосы сквозь пальцы — такое за ним наблюдалось редко, лишь только тогда, когда ханский казначей был отягощен думами.
— А внутренне он совсем не тот. Он настоящий Девлет-Гирей, и поступает как мусульманин. Мнится мне, что не вероотступник этот гяур, судя по его обмолвкам, и мы тут сами заблуждаемся. Или принимаем желательное за то, что есть перед нашими глазами. Так зачастую бывает, когда великое начинает прятаться за малым…
— Ты ошибаешься, Досим-бей, он неверный, и что хуже — отступился от праведной веры!
— Пусть даже так, повелитель, но лучше было бы принять их на службу — и тогда весь Мавераннахр стал бы тебе покорен. Таким воинам противостоять никто не сможет!
— Нет, Досим-бей, я поклялся отомстить!
— Одно другому не мешает, мой повелитель. Надо выманить Искандера на переговоры и убить, а его воины пусть переходят тебе на службу. Ведь такое предлагал северный падишах?!
— Подумаем над этим позже, после казни нечестивого вероотступника Девлет-Гирея, у нас будет время…
Глава 23
— Наш могущественный повелитель поклянется на священной для всех правоверных книге, в присутствии твоих мурз, своих сановников и мулл, что сердце его нет дурных помыслов. Шергази-хан действительно хочет заключить с твоим повелителем, грозным падишахом Севера, союз, а тебя, великого воина и полководца, что одержал блистательные победы в десятках сражений, держать близ своего сердца, как брата и лучшего друга! И не будет меж вами никаких ссор и обид, а лишь вечная дружба!
Кулун-бей говорил выспренно, выпятив куцую бородку, Ходжа Ишим блестел раскосыми глазками — весь вид хивинского вельможи внушал собой полное доверие — такой вот ласковый и добрый дядюшка, любящий деток… каннибал и убийца, как не поверить такому.