— Нет, вам как повелителям надлежит вести беседы в тишине, а войска производят шум, опять гром из ружей и пушек. Тут есть небольшое селение, что стоит поодаль, у чудесного арыка, роща чинар, персиковый сад — наш пресветлый хан, и ты, великий воин с почтенным для воителя именем Искандер, там можете встретиться и переговорить между собой. Это примерно половина фарсаха отсюда — вести нужды войско нет, зачем там воины, там тихо, и деревья дают прохладу.
— Да, все правильно — зачем нам войска?! Сотни воинов с каждой стороны будет вполне достаточно для общей охраны. Мои войска останутся в крепости, от нее как раз половина фарсаха будет, или три версты. И войска хана хивинского отойдут на такое же расстояние — раз мы дадим клятву оба с Шергази-ханом, то должно быть между нами уважение и доверие. Не так ли, почтенные — ведь маленькая ложь всегда рождает большое подозрение. А раз нет места последнему, то стоит доверять друг другу, — Бекович показал свои открытые ладони и добавил с улыбкой:
— Зачем нам войска, нам не надо их. Ваши всадники будут стоять рядом с моей крепостью, и будут видеть что мои сарбазы не выходят из нее, а мои казаки и ногайцы будут присматривать на таком же расстоянии за горячими воинами хана — ведь мало ли кому взбредет что-то в голову, ведь нашлись люди, что подняли руку на моих послов?!
— Ты как всегда мудр, пресветлый коназ, и твои уста изрекли то, что смягчит сердце нашего владыки — он согласится с тобою!
«Похоже, что этот вариант у них был запасным — слишком легко согласился и морда не скривилась. Подготовят засаду?! Но мои люди объедут все, а вокруг пустыня. Будет виден подход хивинской конницы, и я успею либо удрать, либо подойдут мои полки. Что-то тут не так. Но что именно?!»
— Только в знак доверия не стоит брать твоим воинам ружья — а так у всех будут честные сабли — для почета токмо, уважаемый коназ! Разве не будет клинок тем символом взаимного доверия?!
Глава 24
«Что-то тут не то, так не бывает — чисто восточное коварство отнюдь не вымысел, а обычный прием в этих местах, тем более в это время — сам такой. А здесь все выглядит, как сказал один киногерой, чинно и благородно, аж слезу пробивает!»
— Чинары стоят, старые, в обхват, рощица малая — два десятка. Кишлак раньше там был совсем небольшой, даже мечети нет. Ныне заброшен, дувал начал разваливаться — людишки либо поразбежались, или кочевать аулами ушли в пустыню. А рядом с чинарами мазанка местная уцелела, остальные разрушены — одни верблюжьи пауки по развалинам бегают, твари зубастые. А вот под деревьями солдатам палатки поставить можно — там тень, хорошо, да киряз рядом. Потом арык идет неглубокий и персики — сад небольшой, одичал, люди пару лет тому назад ушли. Там хан свой шатер поставит, рядом еще один — переговоры в нем вести, в тени будете находиться, не на жаре, а охрана под деревьями скрываться — наши под чинарами, хивинцы, значит, под персиками, в прохладе.