Хозяйка «Двух Лап» и ланон-ши переглянулись.

— В общем. Да. — признала Блоод.

— О чем и речь. Мы еще подумаем, но вряд ли передумаем, — Теа многозубо улыбнулась. — Я пошла. Аше — привет. А ты, Леди, нам поручения пиши. Щенков нагружу, привыкли, обормоты, зимой скучать. Теперь уж не выйдет, выросли, пусть знают, как к серьезному походу готовиться.

Лиса исчезла по дну Поросячьего Ложка, замковые жительницы двинулись дальше по дороге. Уже в виду хутора Катрин прервала молчание:

— Вроде и знаю я их отлично: Ква — насквозь прагматичный человек, у него мысли на восемь ходов вперед шныряют. Собственно, и Теа очень земная княгиня. И на тебе… Двинуться от дома непонятно куда и насколько, с целью не просто экзотично потрахаться на новом материке, но и привезти оттуда очень памятные сувениры. Понятно, это не основная их цель, но заранее подразумевать и сей тонкий аспект…

— Да. Тут они нас откровенно уели, — признала ланон-ши. — И нашу загребущую Лоуд тоже. Вот это будет у Ква с Теа «памятка»! Будут говорить «эти малые у нас северные». «А вот те — заокеанские». Изумительная идея.

— Э, только Профессору про нее не говори. Она начнет на эту тему лекции читать, не успеем оглянуться, как грянет мода на этакую демографическую ересь. В учебниках когда-нибудь обозначат «Эпоха эротико-географических открытий с плановым трансокеанским размножением».

— Дело будущего. Отдаленного. Пока о запасе соленого сала. И жиров речь, — напомнила Блоод.

Из ворот широко известной свиноводческой фермы выскочили собаки, потом бдительные наследники свиноводов с дротиками, потом и сам Костяк вышел, помахал рукой. За последние годы парень окончательно изменился — рослый и крепкий, не то чтобы солидный, но весьма себе… Хорош, глянуть приятно.

— Не прогадала Аша-Даша, — отметила ланон-ши. — Тоже хитрая.

— Да, одни мы с тобой откровенно в пролете, — запечалилась хозяйка «Двух Лап».

Подруги засмеялись.

Жизнь была хороша, об отъезде даже думать не хотелось. А может, потому так ярко и отмечалась взглядом каждая чудесная мелочь Долины, поскольку предстояло с ней расстаться и переться, без всяких преувеличений, на край света?

* * *

— Бессонница и Глор, тугие паруса,

Я список кораблей прочла до половины, — бормотала Дики, размышляя — стоит ли точить карандаш или еще потерпит?

В подлиннике стих Старого мира нравился не то чтобы очень, но первые строфы давнишним поэтом были взяты круто. В переделке звучало покорявее, зато точнее. Надо будет Рате подсказать идею — пусть в приличную сагу перепишет. Или не очень приличную, но популярную.