— Что за беда?

— А ты не слыхала разве? Прошлой зимой Агатка у тааннета Анхорма в Эль-Валаде гостила, а там рухнула канатная дорога. Ну она детишек спасала — в переходной форме. И надорвалась.

Что такое переходная форма, Элен знала. Про катастрофу в Снежных горах тоже слышала. И даже имя тааннета Анхорма было ей почему-то знакомо.

— В общем, девочка так и не восстановилась. Врачи сделали все, что могли, а потом сказали, что дальнейшие процедуры — только мучение. И выписали ее домой.

— Что же сиделку не приставили?

— Была сиделка. Недели три продержалась, а потом взяла расчет. Сказала, что она не для того десять лет училась, чтобы торчать в замке с крысами и пауками.

— И я ее прекрасно понимаю, — кивнула Элен. — И давно Агата без присмотра?

— Дней десять. Мальчишки хоть и идиоты, но за ней ухаживают. И кормят, и до уборной водят. Только ей бы бульона и кашку легкую, а они из кабака таскают, что сами едят.

Элен кивнула, а потом подняла на Теодора глаза и спросила без всяких уверток:

— Ты за что сидел? Убийство? Грабеж? Изнасилование?

Теодор замер. Его плечи напряглись. Лицо стало совершенно пустым.

— Знаешь уже, — тускло произнес он.

— Серж проболтался.

— Контрабанда, — коротко сказал Тео, пряча глаза. — С шерстяными. Во время военных действий.

— Что, никого не убил?

— Нет. Я не люблю кровь и страдания.

— Только деньги? — понимающе хмыкнула Элен.

— Ты не собираешься убегать с криками, да? — плечи Тео чуточку расслабились. — И ловцов вызывать не станешь?

— Ну, Агата же тебя в дом пустила, — криво улыбнулась Элен. — А она умная девочка. Кто я, чтобы оспаривать ее решение? Что возил, кстати?

— Камни, — глаза мужчины затуманились воспоминаниями. — Лекарства. Шерстяные — отличные медики. Ювелирку возил, она всегда в цене. Редкие продукты вроде сыров или колбас. Иногда брал заказы на бытовые артефакты. Ничего опасного. За оружие не брался, хотя предлагали.

— И сколько дали?

— Двести двадцать четыре года. Плюс полная конфискация.

Элен присвистнула.

— Что-то многовато.

— Законы Эйлерана суровы. А ведь еще война шла. Меня тут же записали и в уклонисты, и в изменники. Эдвард, конечно, приплатил кому надо, обвинение в измене не звучало в суде. Но в целом набралось порядочно сроков. Но я рад и тому, что не смертная казнь.

— Эдвард, — уцепилась за знакомое имя Элен.

— Ну да. Эдвард Мэррил. Твой предок.

— И почему Мэррилы замешаны во всех безобразиях? — задумчиво пробормотала женщина.

— Потому что они их и затевают, — фыркнул Тэо. — Или ты считаешь, что я сам сбывал все привезенное добро и искал заказчиков? Конечно, это делал Эд. Он был главным в нашем тандеме. А я только исполнитель.