— Почему это?
— А как же примета, что платье жениху заранее не показывают?
— Я разве показываю? Я говорю, какого на мне точно не будет.
В голосе Дианы звучала откровенная враждебность, что меня удивило: обычно девушки общались довольно мирно. А тут Мальцева как будто транслировала Тумановой: «Тебе тут не рады. Вали отсюда». Но Светлана притворилась, что ничего не замечает.
— У Ирины очень красивое и дорогое платье от Макара Фокина, ведущего глазьевского дизайнера.
Я вспомнил о своей небольшой диверсии в глазьевском магазине во время нашей с ними войнушки. Скандал тогда получился знатный, и слухи о низком качестве глазьевской продукции ходили долго. Оправились, значит, от репутационных потерь, если наряд для столь статусной невесты у них заказывали. И понятно, почему сам Глазьев после скандала с его сыном присутствует на свадьбе цесаревича.
— Значит, у Глазьевых я точно ничего шить не буду, — заметила Диана. — Это надо же так умудриться — подчеркнуть все недостатки невесты. Я бы посчитала это диверсией.
Счастливая новобрачная диверсией свое свадебное платье не считала. Она выглядела весьма довольной жизнью, и, подозреваю, что ей было наплевать на мнение какой-то там Дианы Мальцевой.
— Супруге моего брата сейчас завидуют очень многие. Не думала, что ты окажешься в их числе, — пустила шпильку Светлана.
— Ты слишком высокого мнения о притягательности Александра.
— Наследуемый им трон притягивает даже тех, кому лично он не очень нравится.
— Я — Мальцева, — гордо сказала Диана, по привычке выпятив грудь. — Мне чужой трон не нужен. И вообще, у меня планы на учебу. Я и Ярослава уговариваю поехать со мной в Германию.
— Возможно, не такой плохой вариант, — поддержала ее Светлана.
Диана неожиданной поддержке не обрадовалась. Она с таким подозрением посмотрела на Светлану, как будто та только что сказала, что поедет с нами. О моем конфликте с Тумановыми Мальцева не знала, поэтому все рассматривала через призму собственных интересов.
— А ты куда планируешь поступить?
— Пока точно не решила. Но в Германию точно не поеду. Отец считает, что образование нужно получать в собственной стране.
— И правильно, — поддержала Диана, как будто не она только что говорила о том, что собирается учиться в другой стране. — Я всегда говорила, что император — умнейшая голова.
— Неожиданно, но очень приятно, — прозвучал голос обсуждаемого объекта прямо за спиной Дианы. — Игнат Мефодьевич меня все больше ругает, а вот его внучка признала наличие некоторых достоинств.
То, что император направился к нам, я давно отметил, но причины беспокоиться не видел: вряд ли он заподозрит, что я о чем-то договариваюсь со Светланой в присутствии Дианы. Сейчас он улыбался, явно польщенный словами младшей Мальцевой.