— Ну что, приступим? — спросил Тимофей, которого уже начало беспокоить то, что я просто сижу и ничего не делаю.
— Угу, — согласился я, в последний раз проверил, все ли подготовлено к ритуалу и все ли защиты на комнате работают, и выпил первое зелье, запускающее процесс.
В этот раз у меня все силы уходили на то, чтобы не отключиться в самом начале. Мне казался прошлый ритуал болезненным? Да он просто легкая прогулка на свежем воздухе по сравнению с этим. Тимофей старательно купировал болезненные симптомы, но все равно я лишь усилием воли не орал в голос, потому что происходящее было мучительно не только для тела, но и для души. Хорошо хоть за процессом не надо было следить: Тимофей что-то говорил, что-то подливал, что-то делал, но все это проходило мимо сознания. Таким неровным внешним шумом, накладывающимся на болевые спазмы.
Момента, когда отключился, я не почувствовал, понял лишь, что боль ушла, зато пришли странные галлюцинации из которых я не мог выбраться. Меня будто тащило течение реки, сначала быстрой и прозрачной, потом мутной и медленной. А затем я вплыл в вязкое болото, где и двигаться-то можно было с трудом, а над ним стояло зеленое марево, в которое влетел Морус, недолго покружил рядом со мной на манер акулы и растаял. На смену ему появился человек с незнакомым лицом, а вот взгляд напротив, кого-то напоминал.
— Решил составить мне компанию, Ярослав? — ухмыльнулся он.
— Я ненадолго. Так только, заглянуть, оглядеться и попрощаться.
Смотреть здесь было на самом деле нечего. В мозгах у человека, который создал это место, явно не было ничего хорошего.
— Думаешь, мне не хватит сил тебя здесь удержать?
Кажется, пошли не галлюцинации, а постороннее влияние, на которое в этом мире мало кто способен. Айлинг отпадает.
— Думаю, я и здесь, и снаружи сильнее, Накрех.
Он засмеялся. Неприятным каркающим смехом, от которого по коже будто морозный ветер прошел.
— Иногда победа определяется не силой, а умениями подготовкой. Да и сила… Ты сейчас ослаблен ритуалом, так что она у нас сравнима. Вот будет забавно, если ты из него не выйдешь.
Он опять злобно засмеялся и продолжил:
— Будешь составлять мне компанию, пока я не стану достаточно силен, чтобы тебя сожрать.
Зубы он показал впечатляющие, а рот раскрыл так, словно у него шарнир был где-то на затылке. Широко открыл, таким даже кусать не надо, можно сразу глотать.
— Ам — и нет мальчика, — с садистским удовольствием сказал он. — А вместе с мальчиком съем и его клан. По кусочкам, по человечку.
— Те, кто могут делать, — делают. А те, кто не делают, — могут только болтать.