— Что еще ты знаешь из некромантии? — допытывался Александр.
— Только по верхам, — почти честно признал я. — Не мой профиль.
— Но поиску трупов ты меня научишь?
— А не лучше этому научить императорскую гвардию? Им нужнее, — намекнул я. — Не дело это, если будущего главу страны будут тягать для поиска покойников.
— Хочешь сказать, что этот твой приятель из другого мира этого не умеет?
— Он не мой приятель, и да, не умеет, — подтвердил я. — У Дамиана знания еще более поверхностные, чем у меня. И не только по некромантии.
Во всяком случае, мне так помнится. Возможно, неприятные мне воспоминания отпали за ненадобностью и я сейчас очень недооцениваю того, кого считал другом. И на самом деле он титан магической мысли.
— Зачем это нашей гвардии?
— Им это куда нужнее, чем вам, — возразил я. — Потому что поиски трупов — не императорское дело.
Он хмыкнул, но от меня отстал. Вообще, нездоровый у него интерес прорезался. Некромантия — слишком специфичный раздел. Те, кто ею занимаются слишком усердно, начинают терять интерес к нормальной жизни, потому что та кажется им слишком непредсказуемой и неподходящей для вмешательств. И начинают живое делать мертвым разными способами. Некромантов на моей памяти изводили нескольких именно по этой причине.
В кабинете императора я привычно просканировал на подслушивающие заклинания и внезапно замер, пораженный замеченным. Заклинание было, и принадлежало оно, без всякого сомнения, Айлингу, который известным нам двоим образом давал мне об этом знать. Был бы кто другой, я бы не только развеял, но и сообщил об обнаруженном императору, но теперь я засомневался в разумности этого шага. Потому что Айлинг не стал бы заниматься таким ради удовлетворения собственных интересов. Поэтому я подумал-подумал, и пока император отвлекся на разговор с сыном, поставил рядом и свое. Если Айлинг не считает зазорным подслушивать, значит, и мне не стыдно. А еще нужно будет установить такое же и в кабинете Ефремова, потому что мне не нравится, что от меня утаивают часть информации, иногда критичную для того, чтобы понять расклад. Там подслушки учителя не было. Но возможно лишь потому, что Айлинг не знал, где кабинет Ефремова. Дополнительно возникал вопрос, каким именно образом Айлингу удалось преодолеть защиту дворцового комплекса. Нет, там были конечно, слабые места, но слабыми они были под меня, а не под посторонних, к которым сейчас относился Айлинг. Так что придется сегодня кое-кого внеурочно навестить, и не черезснохождение , а лично. Слишком серьезный вопрос возник, чтобы откладывать получение на него ответа.