Мне казалось, что мы уже сильней всех, кто занимался с нами, но отец сказал, чтоб мы не обольщались на этот счет, так как скорей всего остальные также, как и мы занимаемся дополнительно. И то, что Наставник все равно узнает наши реальные возможности. Не сейчас, так позже.

Ближе к холодам нам впервые поставили мишени, по которым мы должны были стрелять. Наставник сначала выставил нас в линию, объяснил правила и дал каждому по пять стрел с тупым наконечником, пояснив, чтоб не убили друг-друга. Стрелять мы должны были по команде.

Вот я натягиваю тетиву с наложенной стрелой, жду когда прозвучит команда и отпускаю тетиву. Бам. Стрела упала в двух метрах и это при том, что у остальных они улетели достаточно далеко.

— Еще раз. — Говорит наставник.

Беру еще одну стрелу, накладываю, натягиваю тетиву, жду.

Хрясь. Стрела сломалась.

— Эрио! — говорит Наставник. — Подойди.

Когда я подошел, у меня забрали лук и сказали смотреть внимательно на то, что он делает. Я смотрел, честно смотрел, я пытался повторить все в точности. Натянул, вдохнул воздуха, и на выходе отпустил тетиву. Бум. Бац. Я стоял и смотрел на лежащего у моих ног наставника и огромную шишку у него на лбу.

— Наверное, сегодня занятий не будет? — робко спросил я у сестры.

С этого момента началось мое противостояние Наставнику. То, что он меня невзлюбил, это мягко сказано. Он придирался ко мне во всем, в беге, в разминке, в упражнениях на силу или стойкости и воли. Даже когда мы приступили к медитации, даже там он умудрился цепляться. При этом, мало того, что он просто цеплялся, так он еще и комментировал все это в издевательской манере.

Но больше всего он изгалялся, когда я брал в руки лук. Не знаю, что его больше злило, что у меня не получалось стрелять или то, что часть стрел по какой-то неведомой причине летела в него? Хорошо, что мне все также давали стрелы с тупыми наконечниками, в то время, когда все остальные пользовались боевыми.

Все это влияло на меня не в лучшую сторону, так как я стал замкнутым, не общаясь ни с кем, кроме сестры из-за насмешек надо мной, под попустительством Наставника. Я стал уходить позже всех с тренировок. Я все надеялся научиться стрелять. Как итог, домой я приходил поздно. Хорошо, что нам уже разрешалось гулять по поселку. Отец сказал, что пригляд за детьми в таком возрасте такой, так как лес, где мы живем не дружелюбен и пока дети не научаться бегать их не отпускают далеко.

Вот так возвращаясь в один из дней домой, меняя дожидалась мама.

— Эрио, пойдем, надо поговорить. — я удивился, так как мама обычно встречала меня дома, оставив на столе еды, и пошли мы не домой, а чуть обойдя его, углубились в лес.