— В каком ещё деле? — не понял я.
— В твоём, в твоём. Давай билет.
— Нету, — постучал по карманам.
— То есть как это нету? Ты почему его не принёс?
— Не посчитал нужным.
— Да ты что⁈
— А что не так? Обязательно нужно было принести? Но мне никто ничего об этом не говорил.
— Ты и сам должен был догадаться, — произнёс неприятный толстый мужик, сидящий рядом с парторгом.
Я не стал ему напоминать, что не культурно вмешиваться в разговор с незнакомыми людьми, не представившись, а лишь пожал плечами и, улыбнувшись, произнес, начав со стихов:
— Увы, не все такие умные как Вы, — затем хмыкнул и перешёл на прозу: — Но если Вам это так важно, то я могу съездить домой. Мне не влом. Я быстро. Одна нога здесь, другая там. Подождёте пару-тройку часиков?
— Товарищи, да он издевается над заседанием, — раздались крики с мест и напряжение в воздухе сгустилось ещё больше.
— Спокойно, товарищи. Спокойно. Заседание по обсуждению персонального дела комсомольца Васина Александра Сергеевича открыто. Номер комсомольского билета мы уточним чуть позднее, раз произошла путаница, — громко произнёс парторг и, глянув в мою сторону, показал рукой на свободный стул, стоящий в конце стола, и добавил: — Садись, Васин, туда.
— Гм, персональное дело, панимашь, — буркнул себе под нос и прошёл на предложенное место.
— Итак, Васин, сегодня все мы здесь собрались, чтобы обсудить твоё поведение. Поднимись, когда с тобой говорят.
— Если заседание в мою честь, то это что получится — мне стоять тут несколько часов? — резонно заметил Васин, продолжая сидеть.
— А что тут такого? Тебе постоять невмоготу? — рявкнул усач.
Я не обратил на неорганизованные выкрики с мест никакого внимания, почесал нос и философски заметил: — Мы, товарищи, с вами товарищи. Мы общество и должны быть все как один в строю. А посему, какой вывод из этой истины можно сделать? Да очень простой — стою я, стоите, все вы и наоборот — сажусь я и садитесь вы.
— Ладно, сиди пока, — махнул рукой парторг, не став продолжать начинающуюся демагогию.
— Вот же нахал какой, — проскрежетало пару человек с мест.
— Тишина, — призвал всех к порядку агент Дорн. — Давайте, товарищи, конструктивно работать.
Все с этим согласились, дружно промолчав.
Глава 20
— Идём дальше, — продолжил товарищ Таран. — На заседании, кроме меня, присутствуют, — и стал называть имена и должности, а я стал их определять и отсортировывать по визуальным спецэффектам. — Ну, меня ты знаешь — Таран Павел Павлович — парторг. Я председательствую на этом собрании.
«А ещё ты балабол, который панибратски любит называть человека „братком“ и тот, кто не смог выкружить мои лаве. Зато гонора, сколько было… „Да, я это“, „да, я то“… А на деле оказался треплом. Как там, в народной мудрости-то говориться: „На словах я — Лев Толстой, а на деле — *** простой!“ Вот не Львом ты оказался дяденька. Совсем не Львом…»