— Да к чёрту твоего дедушку! Если он в своём возрасте и маразме носит галстук, то у него что-то не в порядке с головой! Шизофреник, наверное, твой дедушка!
— Шизофреник? — удивился я от такого неожиданного предположения.
— Да! Шизофреник и психбольной. Как встретишь его, передай ему это обязательно! Так что снимай, я сказал! — сделав рожу кирпичом, вновь зарычал уже фактически гражданин Таран.
— Не буду я ничего снимать. А что же касается передачи ваших слов моему любимому, хотя и не родному, дедушке, то сделайте, пожалуй, это лучше сами, — тяжело вздохнул я, вытащил из сумки журнал «Огонёк» и, встав, отнёс его парторгу. После чего вернулся на место и, устало зевнув, расплылся в улыбке.
На столе перед парторгом оказался журнал с изображение дедушки на глянцевой обложке, которому пионеры Артека с улыбками до ушей радостно повязывают пионерский галстук. Дедушка же стоял в светло синем костюме, улыбался в ответ и что-то говорил облепившим его детишкам.
— А… А… А… — произнёс парторг, смотря широко открытыми глазами на изображение Леонида Ильича Брежнева, красовавшееся на обложке журнала. Вероятно, жалея о том, что родился не немым, он весь затрясся, а затем захрипел: — Это провокация! Провокация!!
— Ну не знаю, — хмыкнул я и, повернувшись к секретарю-референту, спросил: — Елизавета Андреевна, Вы же конспектируете заседание? Вы зафиксировали слова гражданина Тарана? Посмотрите, пожалуйста, была там провокация или нет?
— Я… Я не знаю, — растерянно произнесла та.
— Была! Провокация! — держась за грудь, продолжил хрипеть Таран, глядя на то, как сидящие рядом товарищи начинают от него отодвигаться.
Продолжение психологического боевика через 2 часа
Глава 22
Глянул на оставшегося в одиночестве гражданина с громкой фамилией и хотел было добить, но вовремя тормознул, вспомнив о человеколюбии, миролюбии и данном однажды самому себе обещании — стараться не доводить людей до больницы или дальше. Поэтому, по-простецки хмыкнул и решил помочь выкрутиться, так легко попавшемуся в ловушку, парторгу.
— Нет, товарищи, провокации я не помню. Возможно, это было некое недоразумение, вызванное недопониманием? Такое могло быть и с этим мы все можем согласиться. Просто, если меня будут дальше обвинять в провокации я, в свою очередь, буду вынужден вернуться к тому вопросу вновь и разобрать его по косточкам.
Вероятно поняв, чьи конкретно косточки я буду разбирать, хозяин кабинета, выпив прямо из графина воды, согласился с тем, что это было всего лишь досадное недопонимание.
— Пал Палыч, как вы с ним вообще справляетесь? Ты ж посмотри, какой ухарь. Пальца в рот не клади. Откусит, — с неприязнью посмотрел на меня Вереница.