— Троюродного племянника товарища Гришина, бывшую жену третьего секретаря Новосибирского горкома и двоюродную сестру моего помощника — товарища Горячева. Кроме того, я надеюсь, что моя дочь, которую ты сейчас снимаешь в этой картине, тоже получит в будущем фильме одну из главных ролей.
— Э-э… Ш-Ш-Што-о-о-о-о?!?!?!?!
* * *
Глава 35
Не успели мы, после отъезда одного начальника, приступить к работе, как дверь вновь распахнулась и на этот раз в её проёме возник, запыхавшийся и раскрасневшийся с холода, другой не менее масштабный человек, который, как и первый, разумеется, тоже был в окружении свиты и директора киностудии.
— Я выйду, — тут же произнёс Лёва, быстро всё поняв и, поздоровавшись с вошедшими, проскользнул в коридор.
Директор киностудии посмотрел на замминистра и все поняв без слов, как и в прошлый раз, предложил новой свите пройти в курительную комнату.
— Васин, это катастрофа! — громко крикнул товарищ Мячиков, как только дверь за последним сопровождающим закрылась. — Что ты натворил⁈ Это же был прямой эфир!
Цокнул зубом и, посмотрев на «тестя», недовольно буркнул:
— Во-первых, здрасте. А во-вторых, Вы нам помешали домонтировать второй эпизод.
— К чёрту твой эпизод! — тяжело дыша, произнёс он и поморщился: — Чёртовы лифтёры лифт ремонтируют. Пришлось пешком идти.
— Зачем поднимались? Вы ж после инфаркта. Позвонили б, я бы спустился. Или вообще, к Вам бы мог подъехать.
— До тебя не дозвонишься, — поморщился незваный гость и я, видя, что он совсем задыхается, взял из купленного мной ящика одну бутылку. Открыл металлическую крышку ключами от квартиры и протянул лимонад «Буратино» страждущему.
Тот в благодарность кивнул и за пару глотков опустошил её до дна. Вытер рукавом коричневой дублёнки рот и, вновь, кивнул.
— Да не за что, — примирительно сказал я, стараясь перевести ожидаемый разговор в доброжелательное русло.
Но не прокатило…
— Так вот что я тебя спрашиваю: почему ты не приехал? Почему прогулял конкурс⁈ Там были все передовые советские ансамбли и исполнители. Все, кроме тебя! — придя в себя начал предъявлять Мячиков.
— Зуб болел, — прикололся Саша, мило улыбнувшись.
— Прекрати паясничать! Ты прогулял дело государственной важности!
— И что же там государственного? Если честно, то подстава такого уровня государство как раз совершенно не красит!
— Какая ещё подстава? Ты о чём говоришь?
— А Вы, типа, не знаете⁈ Вы дурачком прикидываетесь, или как? — усмехнулся я, не принимая его буффонаду.
— А ну не медленно прекрати мне хамить! — одёрнул зарвавшегося юнца замминистра. — Скажи чётко и конкретно: что произошло?