Аланис с отвращением отодвинулась подальше, а Шелье продолжал, уже не в силах сдержаться:
— Пьяный министр — это просто пьяный министр. Но пьяный министр перед носом владычицы — позор, конец карьеры! Как мудро, что мне дали повод напиться, а затем при… привели сюда!.. Пожалуй, не стоило пить сегодня… Но что еще делать?..
Он обвел взглядом всех, кто не брезговал смотреть на него, и вскинул вверх руки с бокалами:
— Пейте, господа! За новое время! Пейте!.. За новую власть! Нами правят прекрасные люди!.. Лорд-канцлер — потомок великих и славных предков. Он уничтожит любой прогресс, растопчет будущее, лишь бы вернуться назад — к былой славе!.. И ее величество — Минерва, Несущая Мир. Ни с кем не спорить, ничего не видеть, зажмуриться покрепче — лишь бы мир!.. За здравие наших правителей, господа!..
Кто-нибудь, когда-нибудь должен прервать эту чудовищную сцену! Кажется, она длится много дней. Бесконечно, словно пытка…
Тем, кто прервал ее, оказался северный генерал-полковник Стэтхем. Быстрым ударом в живот он вышиб дух из виконта. Тот стал оседать, генерал поймал его за шиворот, будто котенка, и передал гвардейцам:
— Прочь с глаз.
Кивнул Минерве:
— Ваше величество.
Виконт Шелье извернулся в руках солдат, обернулся к Минерве и прокричал:
— Ах, да, запамятовал!.. Найдено тело владыки! Вы не знали?.. В Альмере, в реке. Владыка Адриан не в лучшей форме. Рыбки, рыбки… кусь-кусь!
Виконта уволокли, генерал ушел на свое место в партере. Следом за ним в мучительной тишине стали расходиться свидетели сцены.
— Конец антракта, милорды и миледи!.. — бархатным голосом возвестил служитель, звоня в колокольчик. — Конец антракта! Начинается третье действие!..
— Отвезите меня домой, — попросила Мира лазурного капитана.
Перо
Фаунтерра; рельсовый путь Фаунтерра — Сердце Света
Достойному человеку следует совершенствоваться и расти над собой. В этом смысле помощник шерифа Ферфакс, несомненно, преуспевал. Умение делать важный вид — главное его достоинство — за прошедшие месяцы достигло блистательных вершин. Каменный подбородок торчал утесом над стеною накрахмаленного ворота, орлиный взор окидывал кабинет с высоты начальственного кресла, серебряные нашивки сверкали на безупречной синеве мундира. Красивым жестом Ферфакс смахнул с манжеты пылинку (видимо, специально для того припасенную) и басовито осведомился:
— Зачем ты явился, изгой? И что за люди с тобою?
— Кхм… — Ворон Короны деликатно прочистил горло. — Мы пришли, собственно, не к тебе, а к шерифу.
— Шериф в делах. А будь он здесь, не стал бы говорить с тобой. Ты — никто! Как выполз из грязи, так же быстро в нее и упал!