Будь Хаген жив, еще можно было бы на полчаса зайти в пивную, пропустить по кружке, вспомнить самых тупых клиентов за день… Но Хагена нет. Остается только пойти домой… Там жена спросит, почему Мортимер сегодня пришел так рано. Придется рассказать ей, как было дело… Становилось жутко от одной попытки вспомнить события, не то что изложить их. Да и жена… Весь его опыт кричал: ни о чем необычном не говори жене. Не хочешь проблем — следи, чтобы все и всегда шло как обычно. Тогда не окажешься в чем-нибудь виноват…
Мортимер зашел в пивную и заказал горячего вина — унять дрожь в теле, скоротать лишние полчаса.
* * *
К моменту, когда он сделал последний глоток, отряд из десяти всадников уже покинул Кристал Фолл. С главной дороги они свернули на тропку, вьющуюся через лес. Стоило углубиться в чащу на полмили, как головной всадник замахал своей странной шляпой, приказывая сделать привал. Шаваны ганты Бирая спешились, чтобы поставить шатры и собрать хвороста. Колдун остановил их:
— Никакого огня. Скоро двинем дальше, только уладим одно недоразумение. Чара!..
Уверенная, что именно с нею будет разговор, Чара уже подъехала к Колдуну.
— Я здесь.
— Скажи-ка мне, дорогуша, что это было? Почему два ползуна ушли живыми?
— Почему нет?
— Я велел тебе их убить.
— А я не видела в том смысла. Они безоружны и слабы. Я не убиваю детей.
— Ты говоришь так, будто мне есть хоть какое-то дело до твоих принципов. Заверяю тебя: ты ошибаешься. Есть только один принцип: служишь мне — делай, что велю.
— Я служу тебе? — Чара недобро понизила голос. — По-твоему, я — собачонка? Уясни, Колдун: мы нанялись сделать для тебя одно дело — и ничего больше. Ты хотел денег — получил. Ничего другого мы не обещали.
— Формально ты права, — так же тихо ответил Колдун. — Однако…
Он сделал какое-то движение ладонью, и меж пальцев ожила, повисла в воздухе голубая искра. Чара молча смотрела на нее. Колдун поднял руку в сторону Чары. Шаваны ганты Бирая отшатнулись от женщины, вокруг нее возникла жутковатая пустота. Но сама Чара не двинулась с места.
Неймир подъехал поближе и заговорил, примирительно разведя руками:
— Послушай, Колдун. Ты не обижайся, но против Чары твои штуки не сработают. С семи лет она не встречала никого, кто бы ее испугал, а видала она многих, даже герцога Ориджина, хотя и издали. Если хочешь кого-нибудь напугать, попробуй со мной. Протяни ко мне свою руку с колдунством — я сразу задрожу, как лысый хвост. Честно, так и будет. Скажешь: «Неймир, вы неправы», — и я отвечу: «Да, Колдун, мы очень виноваты, прости нас!»