Марк хмыкнул:
— Ну, допустим…
— Крошку Джи отдайте в хороший пансион. Оплатите учебу до совершеннолетия — вашим хозяевам это раз плюнуть.
— Я хочу с тобой! — испуганно вскричала малютка. Парочка прижал палец к губам. Она умолкла с маской испуга на лице.
— Мы, вероятно, так и сделаем. Но сперва…
Марк склонил голову в ожидании.
— Не надо, чтобы она слышала. И ваш молодчик — тоже.
Ворон кивнул. Внучок вывел девчушку в другую комнату, невзирая на ее протесты.
Парочка закатил глаза, через силу вспоминая то, что надеялся забыть.
— У них была схема… — сказал он хрипло. — У одного из тех двоих. Прямо на коже, на внутренней стороне. Он содрал лоскут, и я увидел… Тьма, не вспомню ее — больно сложная, как механизм часов! Но схема была. Он ее украл.
— Очень хорошо, — Ворон уселся, опер подбородок на сложенные ладони. — А теперь давай-ка с самого начала и подробно.
Меч
Окрестности Хэмптона (Земли Короны)
Капельки дождя бисером усеивали кирасу и шлем генерала, отчего те блестели еще яростней. Грудь и наручи пестрели золотыми узорами, с плеч ниспадал пурпурный плащ. В ножнах покоилась искровая шпага. Витиеватый эфес филигранной работы, сияющий очами и сапфирами, даже сам по себе, без клинка, стоил едва ли меньше, чем деревня Саммерсвит. У генерала была холеная бородка, горбатый нос ястреба и хмурые тяжелые брови. Тонкогубый рот накрепко сжат, до напряжения в скулах; руки лежали на луке седла. Генерал хранил неподвижность, словно конный памятник, и не говорил ни слова.
С ним была свита. Четверо алых гвардейцев в гербовых доспехах — первородные, конечно. Высокая честь — сопровождать генерала. Пятый — знаменосец, юноша лет восемнадцати с пушком над верхней губой, вздернутой так надменно, что напоминала утиный клюв. Белый жеребец под ним гарцевал, меся копытами грязь. На красивой мордашке знаменосца застыло брезгливое недоумение. Что я делаю здесь⁈ Давить крестьянские бунты — какая мерзость! Все равно, что маршировать по дерьму.
— Перед вами, — отчеканил знаменосец глядя выше головы Салема, — генерал Йозеф Эллина Амалия рода Янмэй Милосердной, граф Гор, верховный командующий искровыми войсками ее императорского величества.
— Я Салем, — вежливо поклонился вождь.
Знаменосец чиркнул глазами по остальным — Зубу и Руке Доджу, Бродяге и Джо, шестерым молодчикам сержанта. Их личности его не интересовали.
— Ваше гнусное восстание исчерпало себя и зашло в тупик. Ее величество и его светлость лорд-канцлер милостиво позволяют вам разойтись.
— Позволяют?..
Знаменосец неверно истолковал удивление Салема:
— Да, вы, жалкие бунтари, недостойны подобной милости! Каждый из вас должен болтаться в петле! Императрица и лорд-канцлер проявили неслыханное великодушие!