— С-с-сука! — прошипел противник, отпрыгивая.

Рядом с его локтем кожа обуглилась и почернела. Я боялся, что сейчас мой рот разорвет от улыбки. Победная стратегия найдена.

Однако, мне сразу же пришлось охолонить себя. Свет окружил поврежденное место, и оно вернуло былой цвет за мгновение.

— Не так быстро! — ветерок донес до моих ушей голос центрального.

Здоровяк широко улыбнулся и кинулся в новую атаку.

Я лишь сжал челюсти и приготовился встречать противника. Пламя стало чуть меньше на руках. Не стоит его тратить так бездумно. Я вижу лишь один вариант — нанести атаку и максимально ее усилить, чтобы хватило мощи атрибута убить здоровяка одним ударом.

Теперь он не выбрасывал руки бездумно, а наносил удары сбоку, не давая подойти вплотную. Мало того, еще и ноги подключил. Пока мне удавалось избегать урона, но это становилось все сложнее. Противник явно просчитывал мои движения и…

Мир перед глазами поплыл. Я отхватил плюшку раньше, чем того сам ожидал. Отпрыгнув на инстинктах, покинул зону поражения и тут же был вынужден отступить еще — двое церковников ждали этого маневра и сфокусировали на мне все свои силы.

Лучи обрушились ливнем.

Куда бежать? Назад? Они повторят залп. Вперед? Там скалится амбал.

Инстинкты завопили, что сейчас меня убью и я скакнул вперед.

Очень вовремя. Сзади опустился целый столб света. Здоровяк попытался остановить меня встречной прямой атакой. Вот он шанс!

Я обхватил его запястье вытянутой руки, когда он остановился на долю мгновения, и влил большую часть резерва в атаку. Пламя взметнулось метра на три от земли.

Этого мало! Нельзя дать его подлечить! Частокол из ледяных сосулек закрыл нас от внимания двух церковников, опустошая резерв льда до нуля.

Я отступил на шаг и увидел, как амбал покачнулся, объятый огнем, и упал на землю. Его кожа почернела, волосы сгорели, показав сморщенную кожу головы.

— Минус один. — улыбнулся себе и глубоко вздохнул.

Тело противника вздрогнуло, всхрапнуло и тут…

Его окружил свет. Время для меня почти замерло. Я видел, как поврежденные участки кожи восстанавливают свой цвет и волосяной покров, как черные пятна стягиваются к руке и в том месте, где я держал за запястье, блекнут и исчезают.

Отчаяние волнами начало накатывать на сознание. Неужели все зря? А ведь атрибут льда мне больше недоступен, у огня остались жалкие крохи. Я, словно баран, стоял и смотрел, как амбал поднимается и отряхивает от жухлой травы.

— Сдавайся, парень. — подал свой голос центральный.

Я смотрел перед собой невидящим взором. И это стало роковой ошибкой. Удар ладонью от здоровяка по лицу не прошел даром. Меня отбросило в левую сторону, прокрутив по земле пару раз.