Заехав в этот небольшой город с населением двадцать шесть тысяч человек, останавливаться, чтобы дальше двигаться пешком мы не стали. За окнами наших машин сначала потянулся ряд невзрачных построек, стоявших вдоль улиц. Всюду было темно, только в глубине двора из чьего-то окна, сквозь палисадник, пробивался яркий свет, да три окна верхнего этажа здания железнодорожного вокзала казались бледнее воздуха.

Затем моя машина въехала в густые потёмки парка Кинги. Сквозь открытое окно запахло грибной сыростью и если, абстрагироваться от шума мотора под капотом, слышался шёпот деревьев. Вороны, разбуженные шумом колёс, закопошились в листве и подняли тревожный жалобный крик, как будто знали, что мы привезли сюда смерть.

Но вот замелькали отдельные деревья, кустарник, сверкнул угрюмо пруд, на котором спали большие черные тени. Крик ворон слышался уже глухо, далеко позади и скоро совсем смолк. Нам было нужно попасть внутрь большого здания, где когда-то располагалось рудоуправление, а теперь начинали вести туристические экскурсии под землю.

Наши враги наивно полагали, что спрятавшись на глубине триста метров на последнем, девятом уровне, смогут избежать нашего внимания. Экскурсии уже закончились, вход в музей сейчас был закрыт, поэтому пришлось использовать КатиныНавыки Ассасинов .

Взобравшись по стене дома на второй этаж, мы проникли через окно в помещение, в котором, судя по всему, была комната отдыха для экскурсоводов и медленно двинулись к лифту, опускающему туристов под землю.

Сторож, сидящий в вестибюле, смотрел на маленьком телевизоре перед собой какую-то польскую телевикторину и заметить подкравшуюся к нему со спины Валю не смог. Захватив его голову и пережав сонную артерию, рейнджерша дала нам знак, что путь свободен.

Вниз можно было спуститься по лестнице. Неподалёку от прикорнувшего «невзначай» сторожа начинался спуск в подземный соляной мир, имеющий триста восемьдесят ступеней, позволяющих добраться до первого подземного уровня, расположенного на глубине шестидесяти четырёх метров.

Всего посетителям были доступны для посещения три уровня, последний из которых был ниже поверхности на сто тридцать четыре метра. Если двигаться по этому маршруту, обычным туристам вполне хватало вырубленных там двадцати камер. На самом деле их было куда больше, более трёх тысяч.

За семь столетий существования шахты, работающие тут по четырнадцать часов в день «маящиеся от безделья» соледобытчики умудрились наваять массу всего. Экскурсоводам было что показать. Здесь был даже настоящий подземный католический храм, в честь польской принцессы Кинги, созданный в 1895-м году, где всё было сделано из каменной соли, начиная от паркета и заканчивая барельефами, скульптурами, алтарём и люстрами.