Особо много работать с её спящим телом мне не пришлось. По уровню получаемого от секса удовольствия она и безМодификации уже была близка к остальным жёнам, так что перед утренним тестированием я даже смог после недолгой калибровки выспаться.

Была у этой процедуры, обеспечившей её максимальным комфортом во время моих с ней дальнейших постельных утех и другой приятный побочный эффект. Поработав с её чувствительностью в мозгу,Симбионт смог сломать плотину, над которой бился уже больше месяца.

Помимо её стонов, я, наконец, смог утром услышать и её голос. Оригинальностью Дора меня не удивила. Первым, что произнесла когда-то глухонемая питербуженка, стало «Ох, о-о-ох! Мма-а-амочки-и-и!». Пусть она это не столько сказала, сколько прокричала, и для этого ей пришлось бурно кончить, но здесь главное начать. Скоро будет заливаться соловьём и не только во время того, как её натягивают.

За спиной раздался шорох, а потом я услышал хриплую, из-за сорванный связок, но всё же звучащую колокольчиками, речь десятой жены. Дора спросила, сколько мы тут пробудем. Голос её дрожал от волнения, в этой дрожи и тоне было гораздо больше убедительности, чем в словах. Их она произносила неуверенно, медленно, будто пробуя. Ещё одной странностью её речи были и протянутые гласные, которые она как бы пела.

После этого дебюта, скорость произнесения начала увеличиваться, и спустя минуту, я услышал настоящий поток женского щебетания. Но опыта у неё пока было ещё мало. Фразы у медиумши выходили ходульными, бездушными, неуместно цветистыми и как будто оскорбляли и воздух номера, и смотрящего на нас за окном Христа.

Она и сама это чувствовала, а потому, боясь быть непонятной, изо всех сил старалась придать своему голосу мягкость и нежность, чтобы взять если не словами, то хотя бы искренностью тона. Добродушно ей улыбнувшись, я двинулся к обрётшей голос сирене.

Увидев мой вздыбленный орган, Дора прекратила сотрясать воздух и облизнула пересохшие губы раздвоеннымСтереоязыком . Встретившись со мной взглядом, она вылезла из-под одеяла и широко расставила свои стройные пепельного цвета ноги. Её татуировка ястреба возле пупка снова начала излучать слабые цвета возбуждения.

Это изображение было у неё уже давно, ещё до встречи с нами. А персональногоПета для медиумши Алёна уже приготовила, и освоиться работать с ним Доре предстоит в ближайшее время. Справится, девушка она умная, всё-таки психолог. С людьми уже говорить научилась, и с животными сможет. Прижав палец к губам, я дал знать ей, что говорить мы будем потом. До вечера, когда мы уйдём домой, для её рта будет другое предназначение.