* * *
— Тэшекюр эдерим*, — пожилой осман поклонился провожающему его хозяину заведения и неуверенной походкой вышел из полутёмного помещения.
— Элведа**, — кивнул вслед неприметный осман и, убедившись, что гость отошёл от его заведения на три метра, кивнул своему помощнику.
Тот понятливо кивнул, и, затянувшись только что прикуренной сигаретой, направился вслед за перебравшим клиентом.
Благодаря едва тлеющему табаку, дух рода и сумел показать мне эту сцену.
Я хорошо запомнил лицо османа, но ещё лучше название его забегаловки — «Алтын чаг».
Потянуло мерзким дымом, и я неожиданно для себя закашлялся. Да так, что обнаружил себя уже в следующем виде́нии.
* * *
* Тэшекюр эдерим — с турецкого «Teşekkür ederim» — Спасибо.
** Элведа — с турецкого «Elveda» — Прощай.
* * *
Едва оказавшись с Анисимом, я понял, что это финальное виде́ние на сегодня.
— Кэп, ты уверен, что нам сто́ит заходить в Николаевку? Пацана всё равно там нет.
Иван, помощник Анисима поправил канат и посмотрел на своего капитана, который, не моргая, смотрел на разожжённую лампадку.
— Надо, — немногословно отозвался помор, — стела просто так заданиями не раскидывается.
— А, ну, раз задание, то тогда понятно, — понятливо кивнул Ваня. — Тогда заглянем на верфь? Как будто движитель кашлять начал.
— Нет нужды, — Анисим посмотрел в мою сторону, и на мгновение мне показалось, что он меня увидел. — Наш будущий пассажир решит этот вопрос.
— Пассажир? — удивился Иван. — Куда на этот раз?
— Ветер подскажет, — усмехнулся Анисим, переводя взгляд на лампадку. — Ставь паруса, Ванька. Чем быстрей дойдём до Николаевки, тем быстрее выйдем в море!
Глава 24
— За пацаном сам следить будешь. Блевать за борт, иначе сами палубу драить будете. В трюм не спускаться.
Если бы я собственными глазами не видел беседу Анисима с Иваном, я бы подумал, что помор, соглашаясь сопроводить нас с Митей и Степаном до Стамбула, делает мне великое одолжение.
Хорошо хоть с парнями всё вышло на удивление легко. Стёпе хватило подготовленного заранее письма, и он в тот же миг забрал Митю из школы.
Всё, что мне оставалось — встретить Анисима на пристани, вручить ему очередное письмо от Макса и выдержать непростой торг.
Помор хотел стрясти с меня тысячу золотых, но удалось договориться, что в качестве платы за проезд я помогу решить вопрос с движителем.
— За пацаном есть кому следить, — я кивнул на Степана. — Да и сам он не промах. Что до морской болезни, то… крути баранку поаккуратней, и не придется драить палубу.
— Зубастый, — усмехнулся Анисим, давая сигнал отчаливать. — Сразу видно, с Максом тесно общался.