В смысле, выстрелил не в него самого, а в землю. Желания устраивать потасовку на кулачках у меня не было, но и валить этих малолетних дебилов наглухо тоже пока не за что. Тут город, по дефолту мирная зона, за труп могу и в рейтинге отношений с полицией просесть. Оно мне надо, ник красить?

Отскочив от отпрянувших нападающих назад, оставил между нами упавший велосипед вместе с сумкой. Направил на них пистолет, размышляя, а имею ли я право стрелять, если на меня напали без оружия? Сложный вопрос, ответ на который хотелось бы знать до появления первых трупов.

— Стоять! — Спокойно остановил я того, кто потянулся рукой до упавшей на асфальт сумки.

— Ты чего? — Парни напряглись, но, кажется, не испугались. Тот, который сначала отдёрнул руку от сумки, с упрямым лицом попытался повторить свои действия.

Плохо, таких надо валить сразу. Есть такой тип людей, которых может остановить предупредительный выстрел, если только сделать его сразу в голову. Они не верят, что с ними может что-то плохое случится.

Пришлось выстрелить в асфальт ещё раз, только тогда он убрал руку.

— Я потратил только что сорок копеек на патрон. Итого: два патрона — восемьдесят копеек убытков. — Заявил я веско и спокойно. — Но я потрачу ещё два раза по столько на поражение, если вы не дадите мне делать мою работу. За эту доставку я получу десять рублей, и сразу отобью все расходы. Профит.

— Ты убьёшь четыре человека из-за десяти рублей? — То ли моя спокойная интонация, то ли слова о стоимости их смерти, но мальчиков впечатлило. Наконец-то. Усугубим.

— Ну и что? — Равнодушно двинул я плечами в лёгком пожатии, не опуская направленного на них пистолета. — Если выбирать между моими рублями и твоей жизнью, я выберу свою десятку. Без вариантов.

— Тебя сошлют на каторгу. — Несмело поугрожал тот, кто так ко мне и не подошёл. Он был самый щуплый из них.

— Я курьер с оружием. Вас четверо, это групповое нападение. — Я не улыбался, а монотонно перечислял аргументы, которые словно сами приходили мне в голову. — Да, придётся всех вас валить насмерть, это ещё целых четыре патрона, но я согласен ввести себя в такие траты. Мне ничего за это не будет. Кто выжил, тот и прав.

— Он какой-то псих. — Несмело проговорил тот, что так нагло наехал на меня первым. — Может, ну его нахрен?

— Мудрое решение. — Согласился я, но оружие не убрал. — Выуже мне должны восемьдесят копеек. Но в силу своей безграничной доброты я готов их простить, если потеряю вас из виду в течение пяти секунд. После чего стреляю на поражение, а у выживших долг увеличится. Раз! Два!