А запах женщины — это вообще отдельная история. В прошлой жизни у меня ни разу не было секса, так что, как он пахнет, я точно не знаю.
И всё же, за другой мир крайне мало аргументов. Запах и вкус программисты могли симулировать, ведь это тоже сигналы мозга. Кто его знает, насколько он сейчас контролируется посторонним устройством. Оно же экспериментальное. Возможно, как раз этот вариант полного погружения со вкусом и запахами и испытывала наша сотня добровольцев.
Ещё тут есть магия, что тоже не придаёт окружающему достоверности. Однако, высшие технологии ничем не отличаются от магии, так что я мог видеть силовые щиты у чёрных мужиков, а девушка пуляла в меня шариками какой-то сжатой энергии из какой-то энергетической установки. Теоретически, это вполне могли быть высокие технологии.
Потому, к какой стороне отнести наличие магии, ещё не придумал, так что решил пока что только держать в голове. Надо собрать побольше доказательств той или другой теории. Как это сделать, пока не знаю, разберусь по ходу.
Мне очень не хотелось, чтобы это всё вокруг вдруг оказалось игрой. Особенно только что прошедший час. Но шансов на это было исчезающе мало.
Глава 8
Из больницы выписали на следующий день, ближе к вечеру. За это время меня больше никто из посторонних не навещал. Ольга приходила утром ещё раз, мы прекрасно провели время, не используя квестовую прелюдию. После чего я её больше не видел.
За весь остальной день из развлечений только поесть приносили три раза. Еду привозил на каталке пожилой мужик, молча расставлял её на небольшом столике, который сам привозил и раскладывал. Примерно через час приходил он же, забирал и столик, и посуду. Тоска.
Перед своим утренним уходом, девушка сунула мне свой номер телефона, написав его на какой-то бумажке. Хотя меня и посетили мысли замутить с ней помимо больницы, но теперь я оставил их. Из её достаточно прямых намёков понял, что свидание вне больницы выйдет мне совсем не бесплатно, это тут я попал на «особое обслуживание», которое зачем-то оплатил барон. Это меня слегка охладило, я всегда был против продажной любви, даже виртуальной.
При выписке получил свою одежду и вещи, что обнаружили при мне. Камуфляжные штаны, зелёные трусы, с майкой того же цвета. Майка со штанами были дырявыми в нескольких местах, намекая, что смерть моя была непростой. Хорошо хоть вещи отстирали от крови, а то бы сейчас вышел, как работник мясокомбината! Пачка банкнот россыпью (точно, я же резинку презентовал той служанке), что-то около тысячи рублей, и какой-то медальон. Его я не помнил, но спокойно взял, когда мне его вручила кладовщица — молчаливая женщина лет сорока.