воображения, но когда я шепотом начал рассказывать об этом Энни, оказалось, что она видит то же самое. Мы оба замерли, потрясенные происходящим. Уточню, что мы видели не физические образы самих себя. У меня даже мысли не возникло, что можно подойти и дотронуться до себя или до Энни из прошлого. Скорее, это была проекция мысленных образов в пространственно-временной действительности – нечто похожее на кванты, молниеносно меняющие состояние из волн в частицы и обратно. Мы с изумлением наблюдали за движениями своих двойников из прошлого, а потом начали говорить с ними. Мы обращались к ним, указывая им путь к событиям, которые должны были с ними произойти. Мы стали собственными наставниками из будущего и помогали себе в прошлом. Через несколько минут я произнес: «Нам пора, Энни». Происходило смещение измерений, и мое тело знало, что пора уходить. Мы покинули бухту и в полной тишине вернулись к Энни домой, размышляя об этом невероятном происшествии. Вечером, сидя на кухне, мы обсуждали свои виде́ния. «Что ты видела? Что происходило? Ты уверена, что видела именно это? Значит, мы оба видели одно и то же? Что это было? Как такое возможно?» – мы задавали вопросы, выпытывали друг у друга мельчайшие подробности и никак не могли оправиться от потрясения. Осознав, наконец, что произошло, мы шагнули на новый уровень понимания и до такой степени прониклись красотой и удивительностью человеческого существования, что расплакались друг у друга на плече, а потом смеялись и снова плакали. Чувства были настолько обострены, что казалось, будто мозг вот-вот взорвется от перенапряжения. Пережитые за день сильнейшие эмоции обессилили меня. «Мне нужно отдохнуть», – сказал я, направляясь в гостевую спальню. Я лег на кровать, пораженный глубиной восприятия действительности. Голова была удивительно ясной. Бо́льшую часть взрослой жизни я готовил сознание к чему-то подобному, и вот долгожданный момент наступил. А потом я совершил огромную ошибку – возомнил себя гением. «Теперь нет сомнений в том, что я волшебник!» – сказал я себе, преисполнившись гордости. Но как только я произнес эти слова, необыкновенная просветленность сознания внезапно исчезла, и оно вернулось в свое привычное состояние. Я обомлел. Я почувствовал себя маленьким мальчиком, который с ужасом наблюдает за тем, как шарик мороженого скатывается с вафельного рожка и падает на землю. Высокомерие никогда до добра не доводит, особенно в космической игре. Я поднялся с кровати и пошел искать Энни, чтобы рассказать ей о случившемся.