был получить ответ, поэтому попросил подсознание позволить мне увидеть нужный сон, и оно выполнило просьбу, подсказав мне правильное решение. Я не буду описывать весь сон – опишу лишь ту его часть, в которой содержался ответ. Во сне сотрудник дорожной полиции выписывал мне штраф за стоянку в неположенном месте. Я бежал к машине, повторяя снова и снова: «Чего мне это будет стоить?» Проснувшись, я немедленно записал свой сон в дневник и назвал его «Чего мне это будет стоить?». Придумывание названий для сновидений тоже помогает их понять. Используя сон как подсказку, я спросил себя: «Чего мне будет стоить, если я последую своему плану?» Во сне я совершаю неправильный поступок и меня за это наказывают. Видимо, меня предупреждали о том, что, если я выполню задуманное, мне придется за это расплачиваться. В итоге я отказался от своих планов и, как впоследствии выяснилось, правильно сделал. Сон помог мне принять верное решение. Моему первому семинару на тему сновидений тоже предшествовал вещий сон. В тот момент я не был уверен, что достаточно сведущ в этой теме, чтобы проводить семинар. Со снами я работал всего несколько лет и, несмотря на огромное желание, сомневался в своем праве обучать людей. Тогда я снова обратился за помощью к подсознанию, и оно указало мне ответ. Во сне я увидел себя в комнате в окружении длинноволосых старцев. Они ходили вокруг меня с линейкой, то и дело прикладывая ее к моим волосам, и обсуждали между собой, достаточно ли они длинные. Кому-то длина моих волос казалась достаточной, кому-то – нет. Они спорили, но в итоге решили, что длины еле-еле, но все-таки хватает. Я проснулся, записал сон и истолковал его значение так: «еле-еле», но я готов проводить семинар. С одной стороны, сон прибавил мне уверенности в своих знаниях, но с другой – напомнил о том, что я пока не «длинноволосый». Решение продлить двухлетний творческий отпуск еще на год тоже родилось после сна-подсказки, увиденного ближе к концу второго года. Во сне, взбираясь на высокую гору и уже преодолев две трети пути, я встретил путника и услышал от него, что, прежде чем добраться до вершины, мне нужно вернуться в долину. Я был удивлен, но интуитивно знал, что он прав. Я вернулся в долину. Утром я принялся размышлять над тем, что мне приснилось. Символические «две трети» пути к вершине и слова путника о том, чтобы «вернуться в долину» подсказали, что сон советует мне продлить творческий отпуск. Незадолго до этого я как раз думал о своих дальнейших планах. Сон подсказал мне решение.