Она слегка пожала плечами, её голос звучал мягко.

— Ещё нет. Но я на пути.

Аня замолчала, её взгляд скользнул куда-то вдаль, словно за словами скрывалось что-то большее.

— Мама всегда говорила, что у меня талант. Она верила в меня. Знаешь, это она вдохновила меня на то, чтобы я выбрала творческую профессию. — Её голос дрогнул, и она на мгновение прикусила губу. — Но она заболела, когда я была ещё ребёнком. Мне было восемь. Рак. Она боролась, но болезнь оказалась сильнее. Мама умерла, когда я была во втором классе.

Артём внимательно слушал, его взгляд оставался спокойным, но в нём читалось сочувствие.

— А папа? — осторожно спросил он.

Аня грустно улыбнулась.

— Папа старался быть сильным ради меня. Он делал всё, чтобы я чувствовала себя счастливой. Но… — она замялась, проводя рукой по рукаву свитера. — Он умер, когда я была на втором курсе университета. Сердце. Ему было тяжело всё это время — работа, дом, отсутствие мамы. Мне кажется, он просто не смог дальше.

Она замолчала, опустив взгляд, а затем слабо улыбнулась, пытаясь вернуть разговор в лёгкое русло.

— Я думаю, они бы гордились мной, если бы видели, где я сейчас.

— Я уверен, так и есть, — мягко сказал Артём.

Он накрыл её руку своей, давая понять, что она не одна. Этот жест, простой и искренний, оказался для неё важнее любых слов.

Их разговор продолжался весь вечер. Аня узнала, что Артём любит исторические романы, мечтает объехать весь мир и терпеть не может фастфуд.

— А ты? — спросил он.

— Я люблю путешествия. Но пока о них только мечтаю.

— Значит, это нужно исправить.

Его слова прозвучали так уверенно, что она почувствовала: он готов воплотить это в реальность.

Позже Артём подвёл её к панорамному окну. За стеклом царила звенящая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра. Небо темнело, но заснеженные вершины всё ещё мерцали в мягком свете, а внутри шале уютно потрескивал огонь в камине, отражаясь в стекле.

— Знаешь, — начал он, стоя рядом и глядя вдаль, — я всегда думал, что мне не нужны такие вещи.

— Какие? — Аня повернула к нему голову, удивлённая неожиданной серьёзностью в его голосе.

— Отношения. Семья, — тихо произнёс он. Его взгляд всё ещё был устремлён на горы. — Мне всегда казалось, что это… слишком сложно. Что я не создан для этого.

Аня почувствовала, как её сердце замерло, а затем забилось быстрее. Она не перебивала, лишь внимательно смотрела на его профиль, отмечая тень смущения и уязвимости, которой он раньше не показывал.

— Но ты… — Он повернулся к ней, и его серые глаза встретились с её взглядом. В них было столько тепла, что оно, казалось, могло растопить лёд за окном. — Ты всё изменила. С тобой всё кажется… правильным. Настоящим.