«Бабушка, бабушка, а для чего тебе такой огромный клювик?» — неожиданно пришло в голову и трансформировалось в соответствии текущему моменту из слышанной в далеком детстве сказки про одну безрассудную девчонку и тупую мамашу, отправившую родное чадо навстречу смертельным опасностям и головокружительным приключениям.
Нет, бросаться даже с копьем на эту птаху — безумие чистой воды. Однако отвадить тупую тварь и навсегда отбить желание охотиться на двуногих существ, вооруженных палкой с металлическим наконечником крайне важно. Чтобы в следующий раз думали, на кого нападают.
Моментальный осмотр окружающего пространства, и беглая оценка возможностей противника позволили сделать вывод, что из-за своего огромного веса птица лишний раз не станет подниматься в небо, а будет преследовать добычу по земле. Тем более, при своих габаритах и длинных ногах она может развить скорость намного выше, чем я, а внушительных размеров крылья и хвостовое оперение позволят ей довольно быстро менять траекторию бега. А еще мне стало понятно, что дерево, спасшее меня от атаки сверху, не способно уберечь от нападения на земле. Однако я все-таки нашел выход из этой крайне опасной ситуации. Достаточно широкая, сужающаяся к противоположному концу трещина в скале. Если этот птеродактиль с перьями, в отличие от литературного персонажа по имени Говорун, не отличается особыми умом и сообразительностью, моя задумка должна сработать.
Не дожидаясь атаки птички, я помчался к расселине. При этом не забывал контролировать боковым зрением своего врага. Как я и рассчитывал, орел-переросток тут же рванул вслед за мной. Преодолев с максимально возможной скоростью трещину, убедился, что птица застряла. Наградой моей смекалке стал недовольный клекот. Однако наслаждаться греющими самолюбие звуками не стал. Быстро обогнул скалу и зашел к летающему монстру с тыльной стороны.
Птица уже сообразила, что угодила в банальную ловушку и попыталась выбраться на волю. Однако она поняла, что превратилась из охотника в преследуемую дичь лишь после того, как мое копье перебило сухожилия ноги. Отменная заточка бронзового лезвия позволяла пользоваться им как глефой или алебардой. Не теряя времени, проделал ту же процедуру со второй ногой. С подрубленными конечностями летающий монстр рухнул на брюхо и потерял способность передвигаться по земле. Взлететь у него также не было возможности. Оставалось лишь грозно клекотать и биться в неуклюжих потугах выбраться из каменного плена.
Наступил мой черед куражиться над практически поверженным врагом. Ничтоже сумняшеся, загнал копье в зад птице практически наполовину древка копья и провернул несколько раз. «Жестоко», скажет какой-нибудь сердобольный защитник дикой природы. Согласен, жестоко. Но пусть эта самая «дикая природа» поостережется нападать на одиноких беззащитных путников, тогда и урону ей не будет.