В очередной раз передо мной стал вопрос о безалаберности аборигенов, не пытающихся проникнуть в эти места. Как бы там ни было, но на Земле драгоценные камни даже в изолированных от основной цивилизации анклавах всегда были предметом повышенного интереса. А тут помимо камней есть многое из того, что должно заинтересовать местных обитателей. Впрочем, существует вероятность, что цивилизация Дальней пошла не по технологическому пути, а по какому-нибудь иному, и рудные месторождения аборигенам не интересны. Ладно руды, но драгоценные, полудрагоценные и поделочные камни всяко должны заинтересовать. Почему же здесь до сих пор нет народного столпотворения? М-да, загадка.
— Возможно, существует какой-то фактор, не позволяющий аборигенам начать активное заселение этого материка, — выдвинул предположение Дед.
Ха! Америку он открыл! Тут и ежу понятно, что не просто так данный континент не осваивается местными.
— Согласен, Дед, фактор несомненно существует, возможно, не один. Погибший Пепелац тому верное доказательство. Вряд ли орбитальная группировка является угрозой для местных — это, скорее, защита от стороннего проникновения на планету. Поскольку мы с тобой еще живы, значит, нам не стоит опасаться удара из космоса. Вполне вероятно, именно на этом материке присутствует еще что-то крайне опасное. И нам бы не проворонить момент, когда это «еще что-то» начнет убивать нас.
— Ну ты шутник, Лёд, — заливисто расхохотался Дед, — «мы живы» — это же надо так рассмешить. Ты, наверное, забыл, что твой любимый дедушка на данный момент существует лишь в форме энергоинформационной псевдоличности, и живым меня назвать можно лишь с великого бодуна.
— Ладно, Дед, давай без комплексов обойдемся. Сейчас ты для меня живее всех живых, как когда-то для тебя был тот мужик, что сотню лет пролежал в Мавзолее на Красной площади.
Неожиданно Дед затянул густым сочным басом:
— Ленин всегда живой,
Ленин всегда с тобой
В горе, в надежде и радости.
Ленин в твоей весне,
В каждом счастливом дне,
Ленин в тебе и во мне!
— Что это сейчас было? — Я недоуменно посмотрел на умолкшего старика. Бывало, мой опекун напевал при жизни, но обычно что-то невнятное себе под нос, изредка во хмелю с приятелями исполняли «Стеньки Разина челны», «Хасбулат удалой», «По диким степям Забайкалья», «Настоящему индейцу завсегда везде ништяк», ну и еще что-то в том же духе.
— Не боись Внук, — усмехнулся тот, — у твоего дедушки крыша не поехала. Просто подобная хрень в свое время лилась из каждого утюга. Используя беззастенчиво имя Ленина и партийные лозунги, откровенные бездари-жополизы позиционировались как сливки творческой интеллигенции, забирались на вершину власти и оттуда всячески гнобили всё действительно талантливое. В результате, книжные магазины ломятся от литературы, а читать нечего, музыки полно, а слушали то, что всякими окольными путями привозилось из-за границы, одежды обуви пруд пруди, но носить западло даже в глухой деревне — буренки засмеют. А потом просрали великую страну… Ладно, не буду больше конопатить тебе мозги своими страданиями.