Удалившись примерно на километр, бросаю прощальный взгляд на недавно покинутую крышу. В этот момент там ярко сверкнуло. Несколько мощных пиропатронов осуществляют финальную зачистку места лежки. Другой заряд также срабатывает контейнере, куда я отправил прочее свое добро. Короче, я внес элемент хаоса и на какое-то время озадачил ЧС столицы. Всё, разумеется, не сгорит, но мои потожировые следы уничтожит с гарантией.

На остановке общественного транспорта вскакиваю в первый остановившийся автобус и проезжаю на нем пару кварталов. Далее пробегаю дворами, где камеры наблюдения уничтожены местной малолетней шпаной едва ли не сразу после их установки.

Пересекаю степенным шагом внутренний дворик с выгуливавшими грудничков в колясках юными мамашами и старушками пенсионного возраста, бдительно наблюдающими за внуками постарше. Оказываюсь в соседнем дворике, не столь уютном и ухоженном. Здесь детская площадка заросла по краям обильной порослью сирени. В связи с активным исходом столичного населения подобные заброшенные уголки в Москве не редкость. В местных кущах мною был заранее оборудован схрон.

Скидываю пиджак, рубаху, брюки, накладной живот, выплевываю внутренние защечные накладки, искажавшие мое лицо до неузнаваемости, и быстро переодеваюсь в джинсы, и легкую футболку с неброским принтом на космическую тематику — весьма модную в наше время. Вместо ботинок с подложенным под правую стопу камушком для изменения походки, натягиваю на ноги удобные кроссовки. И в завершение процесса преобразования обратно в Владимира Ледогорова, стягиваю с головы еще одну маску и вытаскиваю из глаз контактные линзы. Вместо кареглазого лысого мужчины лет за пятьдесят вновь становлюсь молодым сероглазым коротко стриженным русоволосым парнем. Вещички собираю в пакет с пиропатроном. Выхожу из кустов на уютную полянку, где местные алкаши время от времени жарят бесплатные сосиски от «Фонда Милосердия» и запивают всякой дешевой спиртсодержащей бурдой. Бросаю вещи в кострище. Через пару минут все это сгорит не очень ярко, но гарантированно без остатка.

Ну все, работа выполнена, совесть моя перед Дедом чиста, можно отправляться на съемную квартиру и думать, как жить дальше. Нет, думать будем после, сегодня у меня другие планы.

На шестой этаж поднимаюсь по лестнице. Всего лишь раз попытался воспользоваться домовым лифтом, но, вдохнув исходящий из кабины резкий запах мочи, решил, что это для меня — ненужная роскошь. Похоже, кто-то из жильцов самоутверждается подобным образом. Интересно, куда смотрят управляющая компания и полиция? Ладно, плевать — мне здесь не жить. С уродами пусть местные разбираются.