И еще один момент, в зависимости от тяжести совершенного преступления виртуальная каторга бывает трех типов. Первый — работа на свежем воздухе, окучивая грядки и занимаясь всякой прочей сельскохозяйственной деятельностью. Второй тип — лесоповал, также на свежем воздухе. Третий — самый хреновый, предполагает безвылазное нахождение в шахтах при свете керосиновых ламп, факелов и прочих примитивных осветительных приборов. Меня ожидают именно последний — третий вариант. Ну что же, как там в песне поется: «А я Сибири, Сибири не страшуся! Сибирь ведь тоже русская земля!..»[1].

После вынесения приговора меня отвели в персональную камеру. И потянулись тоскливые дни ожидания, когда же наконец «демоны» замуруют меня в капсулу виртуальной реальности и начнется обратный отсчет срока моего четвертьвекового заключения.

Таким образом прошла неделя, за ней потянулась другая. Меня никуда из камеры не выводили, даже на полагающиеся осужденным до помещения в вирт-капсулу прогулки. Лишь кормили как на убой и позволяли валяться на нарах без ограничения — что, насколько мне известно, осужденным не разрешено. В конечном итоге такая ситуация начала меня напрягать. Не то чтобы я жаждал поскорее начать зарабатывать виртуальные мозоли, долбя виртуальную породу виртуальной киркой, но тюремный срок мне никто отменить не в силах. В таком случае, чего человека заставлять нервничать — отвезли в спеццентр, закрыли в капсуле и забыли на долгие годы о его существовании.

Регулярные полугодовые видеоконференции с родными и близкими людьми мне не грозят, поскольку за все время моего предварительного заключения со мной пожелал встретиться лишь двоюродный братец — сын тетки по материнской линии. Этот крендель пытался меня убедить, что мои денежные средства и недвижимость будут в его надежных руках в полной сохранности, даже принесут мне приличные дивиденды. Ага, плавали — знаем. Его папенька с маменькой в сговоре с остальной родней однажды уже пытались обобрать несмышленого ребенка до нитки. Лишь, благодаря Деду у меня сохранились накопленные родителями немалые средства, а также кое-какая недвижимость на берегу Средиземного моря и в США. Разумеется, кузен был мною послан в известном направлении в самой грубой извращенной форме. В другой обстановке и при иных обстоятельствах я бы этому самоуверенному пузану настучал по репе и отправил в ближайшую больницу с многочисленными переломами и обширными ушибами. Впрочем, хватило обещания после отсидки оторвать прохиндею яйца, чтобы отбить всякую охоту этого свинорыла латать дыры в своем бюджете за мой счет. Похоже, информация о неудавшемся разводе дошла до остальной родни, и меня более никто не беспокоил. На суде также ни одного «родного» лица так и не появилось. Ну и ладно. Тьфу на них.