Лишь теперь я понял, почему была потеряна связь с предыдущими двумя экспедициями на эту злосчастную планету.

Тут мой взгляд снова переместился на оплавленный круг, где недавно валялись «Ратник» и снайперская винтовка. Странно, костюм и оружие не должны были пострадать так далеко от эпицентра взрыва. Похоже все-таки неведомые существа способны отслеживать из космоса столь незначительные объекты и целенаправленно их уничтожать. Если в моей душе до этого еще сохранялась капелька надежды обнаружить кого-нибудь из выживших, теперь её не осталось. Вряд ли кто-то из моих товарищей догадался скинуть костюм и спасаться бегством голышом, как это сделал я. Выходит теперь я точно один на этом огромном шаре и помощи в обозримом будущем ожидать вряд ли приходится.

Присел на выступающий из земли валун и, зажмурив глаза, чтобы ничего не мешало думать, начал анализировать сложившуюся ситуацию.

От боевого подразделения численностью более сотни человек остался всего один. Этот один — я. Парней жаль, но совесть моя чиста. Я сделал все, что мог, предупредил народ о грозящей опасности, и не моя вина, что мне не поверили, а приняли за сумасшедшего. Откровенно говоря, не чувствую я за собой ни малейшей вины или каких-то еще душевных терзаний и мук. Самому несказанно повезло вовремя смыться, добежать до леса и обнаружить неподалеку от опушки неглубокий овражек с водой, иначе не сидел бы сейчас на теплом камушке.

Поскольку ответ на вопрос «Кто виноват?» в данный момент для меня не актуален, следует перейти к следующему сакральному моменту «Что делать?».

Ситуация, откровенно говоря, хреновая. Один на чужой планете гол как сокол, в самом буквальном смысле. Даже срам прикрыть нечем. Помощи ждать неоткуда. Вряд ли в самое ближайшее время будет организована спасательная экспедиция. Скорее всего, после провала третьей попытки о планете Дальняя забудут надолго, если не навсегда. Получается, весь отведенный срок жизни мне придется провести на этой планете. Перспектива не радует. Благо здешние хищники в ближайшее время вряд ли сюда решатся наведаться.

Я посмотрел на местное светило. Оно продолжало находиться практически в зените, лишь едва начало склоняться к закату. Получается, от момента высадки прошло не более двух часов. Мой вывод тут же подтвердила нейросеть — два часа пятнадцать минут. А для меня будто целая жизнь пролетела. До вечера еще море времени. Пожалуй, следует пройтись по окрестностям и поискать что-нибудь полезное, пока любопытство местных хищников не пересилило их страх перед неведомым. Я вспомнил «милых кисок», виляющих хвостиками «песиков» и бегающих на задних лапах зубастеньких сухопутных крокодильчиков, и по обожженной спине побежали мурашки размером с кулак.