— Да ладно, у тебя титьки больше.

— Еще одно слово, и будешь ночевать на коврике! — предупредила Вера.

— Собака бывает кусачей только от жизни собачьей… — нараспев протянул Напалм и вновь отвернулся к окну.

— Вот я не поняла сейчас: это ты про меня или себя? — спросила девушка.

Пиромант сделал вид, что вопроса не расслышал. Вера покачала головой, достала пузырек экомага и закинула в рот сразу две таблетки.

Понемногу я свыкся с тряской и уставился в окно. Затянувшая его металлическая сетка казалась не слишком надежной защитой, но при броске какой-нибудь твари могла подарить пассажирам пару драгоценных секунд, на это и делался расчет.

Нормально, лишним точно не будет.

Вдоль дороги потянулось поле, заросшее травой с явным синеватым отливом; изредка там мелькали редкие точки бледно-оранжевых и фиолетово-красных цветков. Невысокие кусты на обочине только-только начинали обрастать листвой, а высоченные бархатники покачивали на ветру длинными голыми ветвями. Почудился горьковато-кислый запах, но именно — почудился, их почки начинали набухать только в начале июня.

«Соболь» ускорился, обогнал обоз из трех подвод и спешно вернулся на свою полосу, уходя от столкновения с отчаянно сигналившей «Нивой». Водитель «шишиги» так лихачить не стал и нагнал нас позже, когда поле изменило свой цвет с сине-зеленого на изумрудный. Вдалеке замаячили точки домов, небо над ними было сероватым от печного дыма.

Проехали трое велосипедистов с закинутыми за спины винтовками, и потом нас обогнал гулко ухавший басами «лендровер», а навстречу медленно прополз нагруженный лесовоз. И снова — телеги, телеги, телеги. Затем пара пикапов. И вновь подводы.

У поворота на Октябрьский был обустроен небольшой рынок, но мы без остановок проехали мимо, и очень скоро вдоль обочин потянулись высокие кусты. Боярышник, орешник, что-то северное. Иногда между ними топорщились шипами лианы ежовника.

Глазеть по сторонам надоело, я переставил рюкзак на пол и выложил на освобожденное сиденье разгрузку. Распаковал коробки с алхимическими ракетницами и гранатами, принялся рассовывать их по пустым кармашкам. Пусть на дороге и не шалят в последнее время, но мало ли как дело обернется. Потом на это может просто не остаться времени.

Заодно собрал походный рюкзак. Переложил туда патроны и остатки алхимических зарядов, в среднее отделение поместил аптечку и подтянул ремни, чтобы ничего не болталось и не гремело.

По мере приближения к Рудному дорога пошла под уклон, в ямах заплескалась вода, из-под колес полетела грязь. Местность вокруг дороги стала заболоченной, кусты поредели, на смену им пришел камыш. Заблестели серебристые проплешины заводей.